Легионер
Шрифт:
Удивление Рея такой несообразностью прошло быстро – на кровати кто-то лежал, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло, и рука этого человека была прикована наручниками к спинке-дуге кровати.
Он спрыгнул на пол как большой кот – бесшумно и мягко. Рей в этот момент боялся лишь одного – чтобы узник не поднял крик. Поэтому он быстро метнулся к кровати и зажал человеку рот.
Узник дернулся, пытаясь вырвать из цепких рук Рея, повернулся на спину… и обмяк. Его глаза при виде склонившегося к нему лица вдруг расширились до такой степени, что Рей испугался, не выскочат ли они с орбит.
Но
Приложив палец к своим губам – тихо, молчи! – он отпустил девушку и облегченно вздохнул. План Быкасова сработал!
– Мамочки… – прошептала девушка. – Не может быть… Нет, это сон…
– Спокойно, спокойно… – так же шепотом ответил сильно возбужденный Рей, больше пытаясь успокоить себя, нежели Полину. – Только без шума. Это не сон. Сейчас я освобожу тебя от наручников.
Он пошарил в карманах, надеясь найти там хоть что-то, напоминающее отмычку, и в полном бессилии развел руками. Как теперь быть?
– На тумбочке, – прошептала девушка, которая сразу поняла, чем озабочен Рей. – Там мои шпильки. Может, что-нибудь получится…
Шпильки и впрямь лежали на самом видном месте, рядом с щеткой для волос и различными кремами. Похоже, к узнице относились не так уж и плохо, если разрешали наводить марафет, подумал Рей.
Он взял шпильку, согнул для удобства, но воспользоваться ею не успел. Неожиданно в замке двери повернулся ключ, и в комнату легким пружинистым шагом вошел коренастый мужчина с недобрым взглядом.
Откройся в этот момент перед Реем вход в преисподнюю, и то он не был бы так ошарашен, как при виде этого человека. Не веря своим глазам, Рей тряхнул головой, пытаясь прогнать, как ему казалось, наваждение.
Но мужчина не испарился, не вылетел, словно фантом, в открытое окно. Широко расставив ноги и криво ухмыляясь, он стоял перед Реем незыблемо, как скала.
Это был Бомбер!!! В этот миг Рею почему-то вспомнились слова цыганки «…Остерегайся человека со шрамом». Шрам на левой скуле Бомбер получил не в бою, а в драке на ножах в какой-то портовой таверне. По крайней мере, так он всем рассказывал, когда хвалился своими похождениями.
– Ты все-таки нашел меня… Карла… – Голос бывшего сержанта Иностранного легиона вонзился в мозг Рея как раскаленный шип. – Умен, ничего не скажешь. За девкой пришел?
– З-зачем?… – хрипло каркнул ошеломленный Рей.
– А, до тебя уже дошло, что именно я являюсь причиной всех твоих нынешних бед… – Бомбер снова осклабился. – Знаешь, я не люблю оставлять работу недоделанной. В этом я очень похож на тебя.
– Тогда почему ты не завалил меня сразу, без лишних интриг и телодвижений? – Рей постепенно приходил в себя. – Или «капусты» не хватало, чтобы нанять киллера?
– «Зелени» у меня вполне достаточно. А скоро будет еще больше, когда ее папаша отдаст мне все свои акции. Как ты думаешь, милая, – ерничая, обратился он к девушке, – твой папик сильно любит свою девочку?
– Сволочь… – Несмотря на отчаяние, которая Полина испытала при внезапном появлении своего мучителя, девушка готова была вцепиться ему в горло. – Ублюдок…
– Ну вот, опять ругается… – снисходительно сказал Бомбер. – Никакого почтения к старшим. Что за молодежь
– Как ты узнал, что я здесь?
– Чего проще… – Бомбер снова показал свои зубы в волчьем оскале. – Ты же сам должен понимать, что я не мог оставить эту шуструю красотку без присмотра. Она тут такие бока мочила… Вон там, – он указал куда-то в угол, где стояло какое-то экзотическое растение в деревянной кадке, – есть крохотный глазок, в который заглядывает телекамера.
– Понятно… Так это ты мистер Икс? – спросил Рей.
– Мистер Икс? Это кто меня так прозвал? А что, клеевая кликуха. Воодушевляет. Да, я тот самый негодяй, который скоро станет главой «Дерона». Мне, знаешь ли, Карл, нравится быть большим начальником. Я и в армии дрался за сержантские лычки, как одержимый, не говоря уже о Легионе. Вот такой у меня бзик.
– И все-таки, почему ты затеял эту возню со мной? – снова задал Рей свой главный вопрос.
– Это длинная история. Расскажу вкратце. Я так думаю, ты пришел сюда не один… – Бомбер пытливо посмотрел в глаза Рею; но тот даже глазом не моргнул, стоял с невозмутимым, отрешенным видом. – Впрочем, может я и ошибаюсь. Однако на базар-вокзал все равно времени мало. У меня, как всегда, дел по горло. Но тебя я уважу. Как никак, товарищ по оружию… – На физиономии бывшего легионера снова появилась скверная кривая ухмылочка. – Тогда в форте я был уверен, что тебе кранты. Я положил золотишко в банк, часть клада поменял на деньги и возвратился в Россию – а где еще в наше время можно вести успешный бизнес, который дает такой подъем? Да и надоели мне все эти Шарли, Джоны и Педро. Я русский человек – и этим все сказано…
Ведя свое повествование, Бомбер не забывал следить за каждым движением своего бывшего подчиненного, хотя и понимал, что в данный момент тот не представляет для него угрозы, так как автомат Рея висел у него за спиной.
– …Но ночи у меня были отвратительными, – продолжал Бомбер. – Я стал страдать бессонницей, а когда засыпал, то мне начинал сниться ты. Ты! Летал над моей головой, как коршун. Почему не другие? Не знаю. Но это была такая мука, что я просто места себе не находил. И однажды я проснулся с твердым убеждением, что ты тогда выжил и находишься где-то в наших краях. Это было сродни откровению. Просто как удар грома над головой при ясной погоде. И что ты думаешь? В тот же день, проезжая на машине мимо какой-то пивной, я увидел тебя с метлой в руках!
Рей незаметно и неторопливо, по миллиметру, передвигал ноги, чтобы занять нужную позицию. Ему в какой-то мере повезло – он стоял вполоборота к бывшему сержанту Легиона, и тот не заметил, что у бедра Рея закреплен нож.
Рей понимал, что Бомбер живым его отсюда не выпустит. А значит, им предстоит последняя схватка. О том, чем она закончится, Рей не думал. В этот момент его снедала лютая ненависть к Бомберу.
– … Нет, я не хотел тебя убивать. Веришь? Нет? Ладно, как знаешь… Тебе, наверное, известна примета, что снаряд дважды в одно место не падает. Если у приговоренного к смерти через повешение обрывается веревка, второй раз его уже не ставят на помост, а чаще всего отпускают на свободу. Это знак свыше. Вот и я тогда решил, что не имею на твою смерть верховного соизволения.