Легионер
Шрифт:
— Нам понадобится около сорока часов, джи. Однако военные похороны по полному обряду марсари требуют открытого пространства. Вы уже решили, где будет проходить церемония?
Майор Рипли выдвинулся вперёд и слегка потеснил девушку перед дисплеем.
— Доставьте всё необходимое на базу Галактического Легиона "Лазарев". Кесслер, вы с Маркс задержитесь до похорон? Я полагаю, мы назначим время на полдень, следующий за сорока часами.
Ответить капитан не успел — женщине, должно быть, надоело стоять молча и она решительно шагнула вперед:
— Конечно, мы задержимся. И постараемся дозваться
"Саламандра" неслась по ночному Лазареву так, что у лейтенанта Дюпре не осталось никаких сомнений в том, кто учил водить Лану Дитц. Причём если движения Локи были пока ещё чуть резковаты (от общего бурления жизни в венах, надо полагать), то майор Рипли вообще почти не шевелился. Он-то не шевелился, а вот все остальные участники движения пошевеливались, ещё и как. Жить хотели, наверное.
Бравый майор вообще понравился Эрнестине. Не в той же мере, что капитан Кесслер, но понравился. Правда, тут мог срабатывать фактор отсечения: на безымянном пальце левой руки Джеймса Рипли поблескивало гладкое золотое кольцо. Принципов, касающихся отношений между полами, у лейтенанта Дюпре было не так уж много, но женатые мужчины не являлись в её глазах сексуальными объектами. Поразвлечься Эрни любила, но подлость не входила в её представления о развлечениях.
Что же до всего остального, то стиль этого чернокожего мужика определенно пришёлся Эрнестине по вкусу.
— Какая ещё гостиница?! Это неприемлемо, лейтенант. Мэм Рипли уже приготовила комнаты и ждёт нас к ужину… к завтраку… к столу, короче. Багаж? Заскочим в космопорт, это почти по пути. Возражения не принимаются!
"По пути" было именно почти, но майор ухитрился добраться до космопорта исключительно быстро. Лану из машины не выпустили, Рипли остался с ней, а Эрнестина с Дерринджером споро приволокли баулы, оставленные в камере хранения.
Потом была дорога до базы, завершившаяся возле ворот КПП. Машину осветили — и просветили — со всех сторон. Четверо дюжих охранников проверили всех, сидящих внутри, включая самого командира базы. Такой подход пришёлся Эрнестине по душе, как и аккуратная форма служащих, и свежая краска на ограждении. Здесь дело было поставлено явно лучше, чем в той дыре на Гардене.
Плюгавый пожилой мужичок с лицом запойного пьяницы склонился к правой передней дверце и сочувственно улыбнулся опустившей стекло Локи:
— С возвращением, красавица!
— Капрал Шольц, — в голосе девушки звучали странные нотки. Она знала этого человека, но, похоже, недолюбливала. — Всё ещё служите?
— Да уж на пенсию скоро. Добро пожаловать домой!
Ворота раздвинулись, и машина мягко покатилась по территории базы, сразу свернув к домам, занимаемым офицерами. На террасе одного из них стояла, зябко кутаясь в потрепанную форменную куртку, красивая женщина с длинными черными волосами. Свет стилизованного под старину фонаря, свисавшего с обрешетки верха террасы, ярко освещал её лицо, и было видно, что карие глаза покраснели от слез. Заметно выступающий живот яснее ясного говорил
Когда "Саламандра" остановилась, женщина сбежала с крыльца, оступилась… но Локи с воплем "Дамарис!" уже выскочила из машины и не позволила мэм Рипли упасть. Возникшую суматоху немедленно пресёк хозяин дома, и после торопливых представлений все двинулись внутрь, откуда веяло теплом и упоительными ароматами жареного мяса и каких-то маринадов.
Правда, вяло ковыряющаяся вилкой в тарелке Локи недолго пробыла за столом и почти сразу ушла наверх. Минут через двадцать супруги Рипли заметно занервничали, что было, в общем-то, вполне объяснимо: дочери покойного сержанта не стоило сейчас быть одной. Но дело-то как раз в том и заключалось, что одна она не была!
Майор, поймавший понимающую усмешку, которой обменялись гости, вопросительно приподнял бровь, и Эрнестина решила внести ясность:
— С Ланой всё в порядке. У неё посетители.
— Посетители?
— Да. Мальчик и девочка, совсем маленькая. Мальчик вместе с Локи рассказывает девочке сказки про дедушку Конрада. Лана уже улыбается. Сквозь слёзы, правда, но улыбается.
Рипли покачал головой с задумчивой улыбкой:
— Черт! Сколько лет живу на Алайе, а всё никак не привыкну к тому, что для мринов не проблема услышать, что происходит в комнате наверху.
— Врожденные способности, сэр. Точно такие же, как явная одарённость вашего сына в области ситуационной психологии, — вклинился Дерринджер. — Мало ведь сообразить, что и как надо делать. Надо ещё суметь сделать именно это. Такое не каждому дано, сэр. Не знаю, какой из него может получиться солдат, а вот врач… вы уже думали о его будущем?
Родители Джеймса Элджернона Рипли-младшего неуверенно переглянулись. Дамарис слегка пожала плечами:
— Думаю, пока ещё рано об этом говорить. Джимми только восемь, ну, почти, и…
— Восемь? — вытаращил глаза Дерринджер. — Вы считаете, что в восемь лет рано думать…
— Полагаю, мэм Рипли имела в виду, что мальчику нет ещё и четырёх, — рассмеялась лейтенант. — Я права, мэм?
Та кивнула, переплетая пальцы с пальцами мужа.
— В любом случае, сколько бы лет ни было парню, он всё делает правильно, — Дерринджер ещё раз пошевелил правым ухом и вдруг тихонько захихикал: — Вот, уже сговариваются вместе идти утром смотреть подарки!
— Подарки! — ахнула Дамарис Рипли, вскакивая с дивана. — Боже мой, подарки!
Она всплеснула руками и бросилась к выходу из кухни.
— В сейфе поройся! — весело бросил ей вслед любящий супруг.
Мрины недоумённо уставились на хозяина дома.
— Эээээ… я сказал что-то не то, сэр? — осторожно полюбопытствовал Дерринджер. — Ваша супруга…
— Дамарис вдруг сообразила, что под нашей ёлкой на три подарка меньше, чем следует, — ухмыльнулся Рипли.
Когда жена закончила хлопотать (используемые ею при этом выражения заставили мринов обменяться уважительными кивками), а Дерринджер ушел спать, майор Рипли пригласил свою гостью прогуляться. У Джеймса был разговор к командиру Ланы, но он не рискнул начинать его в доме. Уж больно серьёзные вопросы предстояло задать. Другое дело плац.