Легко!
Шрифт:
В конце ноября ее пригласили на презентацию гигантского проекта в «Джей Пи Морган». Собрался весь creme de la creme Сити и много тусовщиков, журналистов и бог знает кого еще. Она болтала с одним из «морганов», которого знала еще в Москве.
– Анна, рад встретиться. – К ней подошел Хельмут. – Как вам проект?
– Пока не поняла. Мне понравилась презентация их директора. А вам?
– Интересный человек, согласен. Типичный восточный немец со всеми вытекающими…
– Вы имеете в виду Stasi?
– Это вы сказали, не я. Но эти люди очень эффективные управленцы. Старая школа.
Хельмут выглядел в точности как
– Вы остаетесь на ужин?
– Вряд ли, это такая скука.
– Вы не правы. Всегда интересно и полезно общаться с коллегами в неформальной обстановке. Вы должны остаться.
– Вы так думаете?
– Да, именно так. Ужин в «Савойе». А где это? На Стрэнде, кажется. Я там ни разу не был. А вы? Я всё еще изучаю Лондон. В нем масса интересного. Недавно был в Британском музее. Вам знаком камень Розетта? Удивительно, как человечество научилось переводить с одного языка на другой. Давайте пойдем на ужин вместе, я толком и дороги не знаю.
Ужин оказался не таким унылым, каким мог бы быть. Анне повезло с соседями, оба были интересными и не занудными, а Хельмут сидел напротив, поедая ее глазами и пытаясь что-то говорить через стол.
– Вы какую станцию метро берете? – Его английский был забавен. Они шли по Стрэнду в редеющей группе участников ужина.
– Я беру кэб. Мне в Мейфэйр, Шепердз Маркет.
– Никогда не слышал.
– Это за «Хилтоном», который на Парк-лэйн. Такой маленький райончик, достаточно нетипичный для Мейфэйр. Мейфэйр – чопорный, холодный, а тут живописные улочки с этническими ресторанчиками.
– А можно, я вас провожу, и мы что-нибудь выпьем в вашем хипповом райончике?
– Только на метро я не поеду. Да вот уже и Трафальгар. Отсюда до меня примерно полчаса. Если не устали, можно просто пройтись.
– Хорошая идея. Вечер такой… чудесный.
Вечер был ужасный – холодный и промозглый. Всю дорогу Хельмут говорил и задавал вопросы. Всё о работе, уточнял детали, подходы, что и как они делают. Рассказывал, как работает его агентство. Много рассказывал о политике в Германии. Он долгое время вращался в госсферах, знал всех канцлеров, застал даже Вилли Брандта, правда, уже когда тот ушел с поста. Анна спросила его, что он думает о Меркель? Он ответил уклончиво. Она не без вызова заявила, что считает Меркель выдающейся женщиной-политиком, сравнимой, может быть, только с Маргарет Тэтчер. Хельмут обрадованно поддакнул. Сам он был из СДПГ, но признал, что «Большой коалиции» жить осталось недолго, и христианские демократы через пару лет попрут их из правительства. Потом долго говорил о музыке. Он отдавал предпочтение классикам, особенно Вагнеру, но вообще-то уважал и многих других композиторов. После бокала вина в одном из пабов они подошли к ее дому.
– Вы, значит, тут живете? Мило и тихо. А я живу в Корнуэлл Гарденз в Саут Кенсингтоне. Слышали?
– Конечно, как раз недавно была в L’Etranger на Глостер-роуд. Уверена, вы там еще не были. Рекомендую. Отличный французский фьюжн.
– Фьюжн? Не слышал такого термина.
– Какой вы забавный. Это не термин. Это направление высокой кухни. От «Будда-бар» пошло.
– «Будда-бар»? Тоже не знаю.
– Не верю. Все знают «Будда-бар». Вы хотите сказать, что и музыки фьюжн
– Нет. Видите, вы так многому меня можете научить. Может, вы пригласите меня выпить чаю?
– Хм, пожалуй, не стоит.
– А почему не стоит?
– А потому. Поздно. Спокойной ночи.
– Ну, тогда я как-нибудь позвоню. Вы мне должны помочь познакомиться с Лондоном поближе. Как насчет ближайшего уик-энда?
– Давайте решим к концу недели. Спокойной ночи.
«Смешно. Прямо с места в карьер. Не до этого мне сейчас. Только новых романов не хватало! И совершенно не мой тип. Тяжеловес какой-то. Как буфет. Разговаривает, будто гири ворочает, какой уж тут легкий разговор. Нет и еще раз нет, у меня сейчас на это нет сил».
Через три дня Хельмут позвонил:
– Как насчет прогулки по Лондону в воскресенье?
– А как же воскресные обязательства перед семьей?
– Я один в Лондоне. Можно считать практически холостяк.
– Практически?
– Да, я живу в Лондоне один. – Он не уловил ехидства в ее голосе. – Каждые выходные поставил себе за правило исследовать новый район Лондона. Уже побывал во всех основных музеях, в опере, познакомился с Ковент-Гарден. Не люблю Пикадилли: народу – не протолкнуться. И Найтсбридж с этим «Хэрродсом» – одни туристы с баулами. По Кенсингтону могу уже ходить с завязанными глазами. Очаровательный район. На метро всего двадцать пять минут до работы. Только кольцевая плохо ходит.
– Это точно. А мне всего двенадцать минут от Бондстрит до Сити.
– Целый месяц занимался квартирой. Все надо было покупать. Я ничего не привез. Ходил, выбирал телевизор, посуду, ножи там всякие, сковородки. Даже подушки пришлось менять. В квартире одна дрянь. Как англичане все же плюют на качество. Но я просто пошел в «Питер Джонс» на Слоан-сквер и всё быстро купил. Хороший магазин, когда занимаешься квартирой, там есть всё, что нужно.
– Да, я тоже сейчас занимаюсь квартирой, делаю покупки.
– Тоже в «Питер Джонс»?
– Не совсем. В разных местах.
– Вы мне должны их показать. Мне интересно. А чем вам «Питер Джонс» не нравится?
– Ну, считайте, что я перфекционистка. Не ищу легких путей. Например, все светильники везу из Милана.
– Вам, значит, просто нужен повод в Милан съездить. Ясное дело. Впрочем, я звоню не для того, чтобы говорить о «Питере Джонсе»…
– Не может быть! А для чего же тогда?
– Хочу пригласить на прогулку по Лондону, как договаривались. Скажем, я зайду за вами в одиннадцать? Не рано? А вы пока подумайте, куда мы пойдем.
«Доннерветтер, – внезапно знакомое немецкое слово выпрыгнуло из памяти, – давненько меня никто никуда не звал по выходным. Я как-то даже и привыкла по выходным быть всегда одна. Конечно, у Хельмута где-то есть семья, не вопрос. Но в Лондоне он один, и чем он, собственно, не компания?»
Глава 6
Хельмут с первого дня полюбил свою жизнь в Лондоне. Все было захватывающе и совсем иначе, чем в Берлине. Когда ему предложили эту должность, он не сомневался ни минуты. Хорошие деньги, полная самостоятельность, и Лондон! Выдающаяся архитектура, черные кэбы, красные телефонные будки, полицейские в смешных касках, двухэтажные автобусы. Тауэр! Британский музей! А опера? Слушать Вагнера и Верди в Ковент-Гарден! Вот это жизнь!