Лёха
Шрифт:
Примерился и начал старательно выводить заголовок «Боевой листок», заведомо украшая каждую горбатую букву завитушками и кренделябрами, что очень нравилось комиссару, любившему пышность и вычурность. Самому менеджеру такой шрифт казался невыносимым для глаз, особенно если эти глаза видывали нормальные шрифты из компьютерной подборки.
— Идет — негромко сказал Киргетов и встал так, что закрыл собой сидящую девчонку.
Лёха поглядел по возможности незаметно — кто там идет, увидел неторопливо вышагивавшего того самого Гамсахурдию, который отравил своим присутствием
Капитан небрежно, но щеголевато козырнул, высокомерно оглядел публику и спросил:
— Хотелоси би узинать, зачем миня подняли в такую рань?
— Хотели посоветоваться с вами, как со специалистом по военному делу — вежливо сказал комиссар и капитан приосанился, глянул горделиво на окружающих.
И тут же вся спокойная обстановка оказалась смятой и перекувыркнутой, Лёха только рот раскрыл. Стоило Киргетову сделать словно невзначай полшага в сторону, как увидевшая Гамсахурдию плюгавая девчонка бешеной фурией метнулась к капитану и на манер дикой кошки вцепилась ему ногтями в лицо — и Лёха был уверен, что метила она в глаза, хорошо метилась, промахнулась только из-за того, что напуганный и потерявший свой бравый вид, капитан отшатнулся в сторону.
— За маму, за маму! — страшно сипела девчонка.
С трудом, но ее сумели оторвать от Гамсахурдии. Но рожу ему она успела исполосовать словно ножиком — кровавые царапины тут же набухли.
— Чито такое праисходыт?! — возмутился ободранный капитан, но на взгляд Лёхи как-то фальшиво это получилось. Видимо то же пришло в голову и остальным, потому как стоящий рядом с Лёхой партизан проворчал себе под нос, что чует кошка, чье мясо съела.
— Это он? — спросил командир дрыгающуюся в руках у Киргетова девчонку. Видно было, что она в лютой ярости только и мечтает опять дорваться до морды грузина. И повторил, так как она не услышала вопроса:
— Это — он?
Киргетов немилосердно встряхнул вырывающуюся из его лап девчонку и тоже повторил тот же вопрос. Малая немного остыла и зло ответила:
— Он, он! Тильки тогда у него на рукаве тута звездочка была. Девчонка присмотрелась повнимательнее и добавила почему-то на украинском:
— И на кашкеті іншого кольору оксамит був.
— Это чудовистчыная правакациа! Ви отыветитэ за этое изидиватильство над команидиром РККА! — в ответ фальцетом завопил капитан. Даже странно было слышать такой тонкий взвизг от мужчины.
— Вот мы как раз и хотели с вами посоветоваться, как с командиром Красной Армии — не спеша, и на удивление спокойно сказал пышноусый. Его невозмутимость холодным дождем пролилась на окружающих, даже девчонка заткнулась и перестала извиваться. Гамсахурдия же открыл в изумлении рот и так и остался стоять, пока командир продолжал говорить:
— Хотелось бы получить совет как нам поступить с командиром Красной Армии, который был доставлен к нам в отряд нашей разведчицей — без документов и оружия. То есть по ряду признаков — дезертиром из армии. При этом оказалось, что
— Немци минога каго обискивали, мине прыосто павезло! — ляпнул капитан.
— Аха — согласился пышноусый и продолжил:
— Наша разведка наводит справки и находит дочку ранее повешенной за укрывательство краскома бабы. В соседнем районе.
— Точнее — женщины-колхозницы. Матери троих детей — поправил комиссар.
— Аха. Там тоже попросился на ночлех комиссар-командир, его спрятали, а следом и немци пожаловали. И за укрывательство коммуниста из РККА бабу повесили на воротах ее же дома. А перед этим — похлумились, не буду в присутствии дочери похибшей распространяться как и что. Но разведка доложила точно, что у того комиссара, который оказался с немцими заодно, была южная внешность, на диво кривые нохи и выразительный нос.
— Опять совпадения? — осведомился комиссар.
— Ах ты ж, гнида — свирепо заворчал стоящий рядом с Лёхой партизан и потянул с плеча винтовку.
— Отставить — ледяным тоном остановил его Киргетов.
— Ну, какая же гнида! — возразил партизан, но винтовка вернулась на плечо.
— Та у нього спина волохата. І родимка під лопаткою. А білизна тонке, шовкове. Роздягався, коли мама білизна взялася випрати йому. А я видала! — сказала вдруг девчонка.
— Родинка какого цвета и какого размера? — спросил комиссар.
Капитан неожиданно бойко крутнулся на месте, присел и порскнул прочь, словно заяц, развив сразу с места спринтнерскую скорость. Далеко убечь не успел, третий из разведки, молодой, крепко сбитый парень чисто футбольным приемом, словно отбирая мяч, подковал бегущего Гамсахурдию, и тот перекувырнулся через голову. Вскочить не успел, заламывая упавшему руки, на спине грузина тут же оказался второй партизан, не такой быстрый, но зато явно медвежьей силы детина.
— По башке не бейте, он еще ховорить должен! — строго одернул пинавших лежащего пышноусый.
Через пару минут пыхтенья и звуков ударов, словно из индийского фильма, капитана снова поставили перед всей честной публикой. Его достаточно ловко вытряхнули из сапогов и одежды, убедившись, что белье и впрямь шелковое, потом так же вытряхнули из белья и да, он оказался шибко волосат, и под лопаткой нашлась точно описанная девчонкой родинка.
Как только публика убедилась в точности показаний девчонки, Киргетов отвесил чисто голливудский удар сапогом по яйцам, сваливший капитана на траву у штаба.
— Да бисов ты сын! — разозлился на несдержанного разведчика пышноусый.
— Не по башке же — невозмутимо ответил тот.
— Бить — не наш метод! — зло сказал комиссар.
— Зато практично — огрызнулся Киргетов.
— Бить — нельзя! Это осуждал и товарищ Сталин. Тут же вопрос ясный, враг уличен — расстрелять — и все! — пылко сказал комиссар.
— Экий ты скорий — мотнул головой пышноусый. Потом повернулся к лежащему на траве и спросил:
— Будешь на нас работать? Против своих хозяев?