Лекарь

Федосов Алексей Анатольевич

Я остановился, — Ты хотя бы посветил, не видно ничего.

Темнота под ногами стала рассеиваться, по мере того как приближался свет. Ибрагим поставил на полу маленький светильник.

— Вот тебе и посторонись, надо закрыть дверь.

Я сделал пять шагов вниз, поднял светильник над головой, оглядываясь по сторонам, над головой прозвучал голос Ибрагима ворчавшего по поводу неподъемных тяжестей которые ему приходиться ворочать. Посыпались мелкие камушки и песок, с легким хрустом плита опустилась обратно. Спустившись, Ибрагим забрал у меня,

светильник и с видом хозяина зашагал вперед. Остановившись перед поворотом, он дождался меня и отступил в сторону, пропуская вперед. На низеньком столике стоял светильник, освещая комнатушку чуть больше чем та, из которой мы ушли. Но было ещё одно отличие, это два комода, с навесными замками, стоящими по дальней стене.

С облегчением я скинул свою ношу, «как я теперь понимаю, ишаков» и уселся прямо на полу.

— А Хаким то был парень не промах, — Ибрагим бродил по комнате, вороша ногой мусор.

— Ты чего ищешь?

— Хочу посмотреть сто внутри, нужна железка, какая ни будь, что б замки сковырнуть.

— Мы сверху забрали всё? Может в узелке посмотришь, — я ногой двинул ему кулек.

— А что самому лень?

— Ну не то что бы лень, у тебя лучше, получается, работать руками….

— А что я нашел эти штуки?

— Тебе повезло. Где они к стати?

Ибрагим поковырялся в куче и вытащил одну из них, — На.

Я взял, нагнулся к светильнику и стал внимательно рассматривать со всех сторон, несколько раз согнул, разогнул. Подошел и присел рядом с комодом, Ибрагим посвети.

Как, обычно ворча что-то, стал освещать. Я крутил запор из стороны в сторону, потом вставил во внутрь ключ и повернул. Раз оборот, два, ещё один и с легким щелчком замок распался на две половинки. У меня почему — то задрожали руки. Мысленно послав себя к иблисом, я стал поднимать заскрипевшую крышку. Ибрагим склонился рядом со мной, когда мы выпрямились, кроме разочарования на наших лицах читалась досада. Комод был пуст.

Ибрагим встал и пнул второй, он легко сдвинулся с места, судя по всему, он тоже был пуст.

— Хаким, Хаким, — Произнес он имя, в слух, покачивая головой. — Куда же ты дел свои деньги?

А может? — С этими словами он сдвинул в сторону этот деревянный ящик, смахнул в сторону пыль с пола, и стал осматривать. Я сидел, а в голове у меня крутился вопрос

«зачем закрыто? Закрыто, зарыто, закопано, прикопано, откопано, выкопано. А может они не пустые, и внутри что ни будь есть?»

Я присел, заглянул, внимательно осматривая дно. Пошарил рукой, надавливая на каждую доску. Ни чего. Посмотрел на второй пока ещё закрытый.

«если в этом нет то и там нет вон как легко Ибрагим откинул его в сторону.»

В задумчивости, наблюдая как, Ибрагим, копошиться на полу, я стал постукивать ключом по краю комода.

Стук, стук.

В голове эхом отозвалось, — звяк, звяк.

Стук, стук.

Опять тоже эхо, — звяк.

Я продолжал постукивать.

«Хаким, что у тебя здесь было? И было ли это твое? Сейчас раздвинутся стены,

и вылезет из них всякая нечисть. Хотя одна вон на полу сидит, и молчит, смотрит на меня как на сумасшедшего. Сам такой. Ну что ты пялишься, дырку просмотришь, чем я её лечить буду»

Ибрагим сидевший на полу протянул руку и перехватил мою, которой я отстукивал по краю, тряханул, приводя меня в чувство.

— Мухаммад, шайтан одногорбый, ты что делаешь? — Как-то весело он это говорил.

— Ибрагим что ты веселишься, тебе понравилась моя музыка?

— О, да! Мухаммад, очнись. Он вдруг хлопнул меня по щеке, оттолкнул от комода, захлопнул крышку.

Я сидел на полу тупо пялился перед собой. Ибрагим покопался в наваленных вещах, которые мы принесли сверху, нашел кувшин с водой, плеснул мне в лицо. Все это я видел как бы со стороны. Ибрагим отвел меня к входу, посадил на ступеньки, где я и просидел, пока не пришел в себя.

— Ибрагим, — Прохрипел я, — дай воды, что со мной было? Как я здесь оказался? — Говоря всё это, я попробовал встать. Почти удалось, если не считать того, что я просто упал лицом вниз, успев подставить руки и не разбить морду. На шум прибежал Ибрагим посадил меня обратно, сел на корточки и заговорил спокойным голосом. — Ну, очнулся?

— Дай попить? — Больше просипел, чем проговорил. Ибрагим сходил за водой. Пока я пил, мелкими глотками, больше не влезало, он начал свой рассказ.

— Я почти закончил обшаривать пол. Когда за спиной раздалось монотонное постукивание, глянул это ты сидишь, смотришь на меня и стучишь. Ну сидишь, и сидишь, я пошел сюда попробовал поднять плиту, не получилось, вернулся что б найти ключ, а ты продолжаешь, и улыбка до ушей, твоя бородатая харя сияла как солнышко. Я заговорил, ты молчишь, я тебя стукнул, только голова мотнулась. До меня дошло, что-то не так, схватил тебя в охапку и оттащил сюда. Здесь ты ожил.

— Ибрагим, я тебе говорил, что я умнее?

— По-моему ты глупее.

— Нет, мой дорогой, я умнее, хотя эта хитрая скотина, меня чуть не убила.

— Кто?

— Хаким расплавил золото, обклеил слиток тонкими дощечками и вставил эту доску в стенку комода, дай мне ещё воды.

Приятно было пить, и наблюдать за выражением лица.

— Только для того, что бы обезопасить себя он насыпал на дно какой-то дряни. Ты только заглянул и отошел в сторону, а я там внутри торчал, вот и нанюхался. Как меня скрючило.

Ибрагим встал и хотел пойти туда, — Подожди, остановил я его, рано ломать, сначала открыть надо и выбраться наружу, сломать и убежать, а то будем, как два дурака сидеть и пялиться друг на друга, пока не сдохнем. Он остановился, вздохнул. Вернулся и сел рядом.

Поерзал, устраивая свою тощую задницу на каменных ступенях. Откинулся на стену и, прикрыв глаза, мечтательно произнес, — Сколько там может быть золота?

— Я думаю тысячи на две, три, динаров.

Он открыл глаза, сел. — Выберемся, домой пойду. С такими деньгами, я себе боярство куплю.