Ленивец
Шрифт:
Бесконечные деньги. Неиссякаемая сила. Абсолютная власть. Такое попадание по мне!
– Господин...
– Ко мне подошла блондинка с веничком для пыли.
– Под креслом грязно.
– Ага, понял.
Раздвинул ноги пошире. Не пересаживаться же, в самом деле?
Дальше все случилось слишком быстро. Даже не понял сперва, что вообще происходит. Штаны оказались расстегнуты, а мой хрен - у нее во рту. От неожиданности аж дышать перестал и спустил за пару секунд. Улыбнувшись, она поправила штаны и спокойно ушла. Это прекрасно видела
– Похвальное рвение. Премию получишь.
А у самого сердце ухает, ноги свело, голова кругом. Раньше видел подобное только в порнухе, а тут на тебе. Это сказка? Это сон? Интересно, все маги так живут? Хотя причем тут, блин, маги. Были б деньги, а желающая отсосать за них всегда найдется.
Из подвала вышла рыжая. С бутылкой вина, но без платья. Без спросу села на колени, якобы наполнить кружку. Не стал долго ждать и бесстыдно сжал высокую упругую грудь. Волшебная палочка вновь наполнилась колдовской силой, но красотка подмигнула и ушла, виляя задом. Ей премию не дам.
– Хозяин!
– донеслось сверху.
– Все готово!
Поднялся, на ходу стаскивая обновки. Служанки уже разделись и жадно хлестали из горла, сверкая небритыми подмышками. Впрочем, подмышки - далеко не самое страшное. Но после полулитра крепленого на подобные мелочи закрываешь глаза.
Плюхнулся на кровать. Блондинка попыталась взгромоздиться на меня, но пацанка ее грубо оттолкнула.
– Куда прешь, корова?!
– Щас как дам по роже, глиста!
– окрысилась девушка.
Пришлось успокаивать.
– Тихо! Первая вызвалась - первая и будет. Не волнуйтесь, все успеете прокатиться.
Пышная раздвинула кудри, о которые и садовые ножницы бы затупились, и медленно села, охая и постанывая. Я невольно зажмурился и впился пальцами в матрас. Она мерно привставала и опускалась, придерживая колышущиеся словно желе груди. Входило так плотно, что в глазах темнело и пульсировало в затылке.
Другие сидели по обе стороны и наблюдали. Рыжая - с легким стыдом, брюнетка - с большим азартом, то и дело закусывая нижнюю губу. Чтобы не выстрелить, начал думать о всякой фигне. О грустных котиках, несправедливости жизни, голых старухах. Немного отпустило.
Партнерша вдруг согнулась и затряслась как в припадке, протяжно вопя.
– Ох, мля, вот это да. Магия какая-то.
– Слезай уже. Моя очередь.
Едва место освободилось, пацанка наскочила разве что не в прыжке и быстро задвигалась, водя ладонями по упругому животику, маленьким грудкам и шее. Было видно, секс доставлял ей огромное удовольствие, даже за деньги. Она почти не стонала, но часто-часто дышала открытым ртом.
Вскоре поглаживание сменилось царапаньем. На тонкой бледной коже оставались розовые следы, а сосочки она крутила так, будто намеревалась оторвать.
– Любишь жестко?
– прохрипел я.
Резкий кивок.
– Отшлепайте ее.
– Ох, это я запросто.
Блондинка замахнулась и врезала
– Все, что ли? Я комаров сильней прихлопываю! Шевелись, свинина.
Служанка, устав терпеть оскорбления, подняла с пола мой ремень. Схватила наглячку за голову и стала охаживать по спине, бокам и заднице так, что зазвенело на весь дом.
– Я тебе дам свинину, сука. Я тебе покажу корову, мразь.
Прежде чем вмешался, беднягу исполосовали по первое число. Она лежала на мне, уткнувшись в плечо, и не шевелилась.
– Ты живая?
Едва слышно простонала:
– Тише. Не дергайся. Никогда так не кончала, внутри все горит.
Затем откинулась на спину, широко расставила ноги и замерла, время от времени подрагивая.
– Ну что, Гермиона. Тебе последний билет. Ложись на спину.
Закинул колючие лодыжки на плечи, нащупал вход среди рыжих кудрей и осторожно вошел. Она ахнула разок и затихла, сложив руки по швам. Из всех троих эта оказалась самой деревянной, но я уже придумал, как ее расшевелить.
– Десять золотых той, кто оближет ей сиськи.
– Эй!
– встрепенулась служанка.
– Мы так не договаривались.
– А тебе - двадцать.
– Договорились.
Похоже, темненькая старалась быть первой во всем. И без лишних уговоров и споров присосалась к острому розовому соску. Блондинка, не желая уступать, с чавканьем и хлюпами накинулась на второй.
– Ах... девчата, осторожнее. Откусите.
Она сцепила пальцы на затылке и застонала. Смотреть на это больше не было сил. Вынул и извергнулся под таким напором, что забрызгал им волосы, щеки и живот. После чего вылакал полную бутылку пива и довольный лег спать в гнездышко разгоряченных тел.
На рассвете меня разбудили грохот входной двери и тяжелые шаги на лестнице. В спальню влетела Лира, окинула творящийся бардак хмурым взглядом и сказала:
– На нас напали.
Глава 4
– Кто?
– Колбан. Кто ж еще.
Башка раскалывалась. По-привычке коснулся виска и... ничего. Попробовал еще раз - ноль эмоций. Может, дар слабеет с похмелья?
Оделся, превозмогая тошноту, и поплелся за спутницей. На стенах уже выстроились лучники. Солдаты внизу готовились сменять павших. Майор вышагивал вдоль рядов, держа руки за спиной, и наставлял подчиненных.
На четвереньках заполз на боевой ход и положил подбородок на влажный холодный камень. Малость полегчало.
Вдали, у кромки леса, виднелись пешие латники. Сколько - сказать сложно, за деревьями могла таиться хоть целая армия. На флангах алели клинья гвардейцев, а впереди на белом жеребце гарцевал старик в красной мантии с золотой оторочкой и тонкими наплечниками в виде выгнутых березовых листьев. Лица не видел - из глубокого капюшона торчала лишь заплетенная в тугую косу длинная седая борода.