Ленивец

Чехин Сергей Николаевич

– Иди же!
– Девушка выхватила меч.
– Я их задержу!

– На две секунды?!

– Хотя бы! А что еще делать?!

– Лезь в сани.

– А ты толкать будешь? Или хомут наденешь?!

– Лезь, говорю!

Спутница фыркнула, но все же устроилась на корме, приготовившись к неминуемой драке. Я сел ближе к носу и уткнул волшебный кусок ложки в пол меж ботинок, взявшись за обломок как за самолетную ручку управления.

Заклепкодрочерам на заметку: то, что берут одной рукой - ручка

управления. А если двумя - штурвал. Запомните наконец.

– Господи, кем бы ты ни был в этом странном мире, дай мне еще капельку силы. Обещаю - стану хорошим. Только вытащи нас отсюда.

Сани чуть подались вперед. Я наклонил деревяшку, и лодка с лыжами медленно поползла к воротам. Хвала всем богам, гарнизон обленился настолько, что забыл опустить решетку, и мы спокойно покатили к...

– Обрыв!
– рявкнула на ухо Лира.
– Бери правее!

Вдоль горы шел узкий серпантин - телеги не разъедутся, но из-за сугробов он казался еще уже. Делать нечего - или туда, или в пропасть.

– Вон они!!!
– донеслось сзади.

– Твою ж мать, вы это видите?

– Сани сами едут!

– Да это ж магия!

– Ну их к черту, мне за такое не доплачивают.

Стражники проводили нас хмурыми взглядами из-под ладоней. Издали казалось, они отдают честь по пояс в снегу. Показал им средний палец и осторожно въехал на горную тропу. Уклон у нее немаленький, и сани начали разгоняться, несмотря на все попытки притормозить. Как ни тянул ручку на себя, как ни молил богов, лодка набирала скорость. Все что мог - слегка поворачивать нос влево-вправо. Для успешного съезда и этого хватит, вот только я, блин, не бобслеист.

– Куда так гонишь?!

– Они сами!

Лира ойкнула и прижалась ко мне, аж ребра затрещали. В иных обстоятельствах это было бы приятно, но не когда несешься по кривой километров под сорок. Один неверный маневр - и все. Только не смотри вниз, только не смотри вниз...

– Тенеда всемогущая, направь...

– Лучше за дорогой следи!

– Левее!

Сани слегка занесло, и метров пять мы проехали на одной лыже. Не стану утверждать, но, кажется, в этот момент мое сердце остановилось. И это еще фигня. Дальше лежал прямой участок с нехилым таким сугробом посередине. В нашем случае не просто сугробом, а самым настоящим трамплином.

– Ох ты ж...

Резкий взлет, невесомость. Звуки стихли, время будто остановилось. Удар, подскок, и сани завертелись как кленовая семечка на ветру. Нас вышвырнуло с дороги. К счастью, успели добраться до подножья и лететь было всего ничего. Высота третьего этажа, а внизу - толстенный слой снега. Правда, довольно рыхлого.

Юркнули с головой, как глухари. Нас тут же засыпало, свет погас. Хорошо хоть девушка все еще липла к спине, искать не пришлось.

– Куда копать?
– шепнула

она.
– Мы лежим вниз головой? Давай, я буду рыть сюда, а ты - туда. Воздух кончатся, чуешь?

– Угомонись! И не дергайся.

Старый альпинистский трюк - запоминайте, вдруг пригодится. Я пустил слюну, она потянулась вниз. Отлично - роем в противоположную сторону. Выбрались, отдышались. Ельник совсем рядом, а там снега заметно меньше. Остались два вопроса: где мы находимся и куда, блин, идти?

– Леня?

– Да?

Она кинулась мне на шею и крепко обняла. Объятия у нее вообще дай бог, кости так и трещат.

– Спасибо. Это было круто.

– Круто?! По-моему, я поседел.

– Все равно ты настоящий герой. Ну, идем.

– Знаешь, что это за лес?

– Нет. Но с высоты видела - он почти весь окружен горами. Выход есть только на севере. Больше идти некуда.

За последние три дня протопал больше, чем за всю жизнь. Всегда любил леса, но после всех этих долбанных походов просто возненавидел.

– Смотри в оба, - предупредила Лира.
– Здесь могут водиться медведи.

До вечера ни одного косолапого не встретилось. Зато нашли дом на берегу ручья - крепкий, бревенчатый.

– Охотничья зимовка. Эй, есть кто?

Девушка постучала рукоятью меча в дверь и запертые ставни. Никто не ответил.

– Странно, - сказала она.
– Закрыто изнутри.

– Может, палочкой?

– Погоди. Не трать силу.

Послышалось - ману. Ох уж эти рпг.

Лира просунула клинок в щель, нащупала засов и осторожно выдвинула из скоб. Внутри пахло пылью и запустением, в каменной печке давно не разводили огонь. Зато на просторной кровати лежал целый ворох волчьих шкур - ночью точно не замерзнем.

– Гляди, какая красота.
– С разбегу плюхнулся на койку и похлопал по пыльной шерсти.
– Двоим места хватит.

Глухо хрустнуло.

– Осторожней!
– шикнула Лира.
– Сломаешь. И спать будем по очереди. Один спит - другой сторожит.

– От кого? Стены видела? А дверь? Никакие медведи сюда не залезут. Разве что у них есть таран.

– В лесах всякое водится.

– Да брось. Так и скажи, что не хочешь прикорнуть в моих теплых нежных объятиях.

Фыркнула.

– Опять начинаешь? Мало проучили? Так еще проучат.

– А я ничего похабного и не предлагаю. Просто полежим, погреемся.

– Ты неисправим.

– Только посмотри, какое уютное гнездышко.

Откинул шкуры и заорал не своим голосом, отпрыгнув к самой двери. Под ворохом ободранных волков лежала мумия в кожаной броне, сжимая иссохшими руками меч и лук. То-то пахнет в доме странно... И хрустела, судя по всему, не только койка.

– Его убили?

Лира склонилась над трупом.