Лесь
Шрифт:
— Ну откуда я возьму, ты что, с неба свалился?! Я же не вожу с собой столовых сервизов! — ворчал Стефан, разозлённый требованиями Каролека. — Кружка и кружка!..
— Термос! Может быть, у тебя есть термос?..
— Какой там термос?! Я же не на курорт сюда приехал!..
— Бензин! — крикнул Лесь с драматическими нотками, появляясь возле них в темноте. — Барбара ждёт бензин!
— А, черт! У Влодека на шоссе есть моя канистра!
— Ну так поезжай к нему! Ещё успеешь!
— А как я возвращусь?!
— Задом!
— В зад меня можешь поцеловать!..
— Давайте
Когда ей сказали о возникшей трудности, она мигом приняла решение.
— Шлангом на древесину! Стефан подъедет на рельсы и несколько кусков обольёт бензином!..
До момента появления поезда осталось немногим больше пятнадцати минут, когда ужасно проклиная все на свете и плюясь на все стороны, Стефан добыл наконец тоненькую струйку бензина из шланга. Барбара, Каролек и Лесь в страшной спешке, спотыкаясь в темноте и натыкаясь друг на друга, подносили к струе куски деревяшек. Недалеко Януш нервничал возле мины и дёргал волосы на голове.
— Что вы делаете, холера ясная! Не лейте на землю! Будильник у меня сгорит!!!
— Факел!.. Намочите мне факел!!!
За пять минут перед появлением поезда общими силами Стефана столкнули с пути, а потом ему удалось уже завести мотор. Он съехал на место ожидания. Барбара и Каролек, со спичками в руках, наклонились над штабелем дров в огромном напряжении. Лесь схватил в руки факел, не заметив, в нервном напряжении, что он весь облит бензином…
— Зажигайте!!! — скомандовал Лесь трагическим шёпотом.
Все спички высыпались из трясущихся рук Барбары. Каролек с непонятным упорством чиркал их обратной стороной и выбрасывал как негодные. Общими силами они использовали безрезультатно уже три коробки. На четвёртой наконец появилось пламя!
Одновременно Лесь воткнул в огонь свой факел и сразу же отбросил его в естественном самозащитном движении, потому что, облитый бензином, он запылал весь более интенсивно, чем даже костёр. Отбросив реквизит, с которым он должен был бежать на свидание с прибывающим поездом, Лесь в первое мгновение совершенно растерялся и поглупел. В довершение ко всему, он обжёг себе руку и, махая этой рукой, двинулся по рельсам, но уже после первых же шагов понял, что делает что-то не то. Он вернулся к костру, откуда уже бежал к нему Януш.
— Что ты делаешь, кретин, бери другой! — визжал, вкладывая ему в руки незажженный кусок дерева, Януш.
Лесь уже хотел броситься бежать с этим незажженным куском, когда его остановил новый крик:
— Куда, к черту! Зажги же его!!!
— Бензин! — крикнул одновременно почти в обмороке Каролек. — Вымочи его в бензине! К Стефану!!!
Ошеломлённый Лесь бросился на дорогу, в направлении невидимого в темноте автомобиля, который, обеспокоенный удивительными отблесками огня и криками на рельсах, двинулся в их направлении.
— Бензин!!! — взвизгнул Лесь. — Обмакни!!!
— Иди ко всем чертям! — огрызнулся Стефан, однако сразу
Мечущегося вокруг машины Леся внезапно в самое сердце поразил страшный крик нескольких людей:
— Поезд!!!
И одновременно услышал раздирающий призыв:
— Пан Лесь, бери ноги в руки!!! Бери ноги в руки!!!
Лесь перескочил через ошалевшего от возмущения Стефана, который, услышав возглас, успел глотнуть большой глоток бензина, и бросился назад, к полотну пути, где на фоне костра Барбара махала ему пылающей ножкой от кресла. Схватил ножку и гонимый, словно острым гарпуном, криком Януша:
— Беги, к черту, поезд переедет мне будильник!!! — помчался прямо вперёд.
Нужно же было так случиться, что, хватая ножку, он оказался в той же стороне, что и мина, то есть в противоположной стороне от появившегося поезда, уже хорошо теперь слышным. В безграничном замешательстве он не в состоянии был преодолеть преграду в виде костра, повернулся и помчался в направлении, прямо противоположном направлению, откуда появился поезд.
Машинист поезда вёл локомотив спокойно, не предвидя ничего необычного на этой столько раз пересекаемой им трассе. Поэтому он особенно и не беспокоился. И вдруг в слабом блеске луны он увидел пылающий на рельсах костёр. Он сразу же начал экстренное торможение, ещё не видя опасности, но он не успел перед костром остановиться…
Б последнее мгновение три тёмные горбатые фигуры метнулись почти из-под колёс тепловоза: одна в одну сторону а две другие — в другую. Та первая фигура заходилась при этом в крике:
— Боже мой! Мина моей бабушки!!!
С шумом и громом начинающий только тормозить поезд пролетел через костёр, пролетел через громыхающий под колёсами ящик, проехал через переезд, и через несколько метров за переездом смертельно испугавшийся машинист увидел такое, чего никогда в своей жизни не встречал!
Посреди рельс, перед тепловозом, мчался человек с горбом на плечах, размахивая во все стороны пылающим и рассыпающим искры факелом, не высказывающий никакого желания свернуть где-нибудь и наверняка намеревающийся мчаться так вплоть до конца света! То, что этот человек при этом ещё и визжал, машинист не слышал.
Охваченный паникой Лесь мчался по шпалам, побивая все рекорды на всех дистанциях, а за ним громыхал поезд, который машинист старался любым способом остановить, прежде чем наступит таинственная непонятная катастрофа!
Случаю было угодно, что к этому поезду прицепили несколько товарных вагонов, поэтому он был чрезвычайно длинным. В момент, когда отчаявшемуся машинисту все же удалось затормозить, на переезде остановился третий от конца вагон. На той стороне, где находился автомобиль Стефана, оказался лишь один Януш. Барбара и Каролек находились в другой стороне. Желанный вагон с почтой замер на двести метров дальше, посреди луга и болота, а где-то ещё дальше, во мраке осенней ночи, находился оторванный от товарищей Лесь. В этом положении все потеряли голову.