Лесь
Шрифт:
— Давай на другую сторону! — прошептал лихорадочно Каролек Барбаре. — Срываемся, потому что будет дьявольская драка!
— Как? — простонала Барбара таким же отчаянным шёпотом.
— Под вагонами!.. Поезд не может тронуться!.. Под вагонами! Нет, это товарные! Вокруг!..
— Подожди, я сниму туфли!..
— Что?.. Я тогда тоже сниму туфли!..
На всякий случай пригнувшись, с туфлями в руках, Каролек и Барбара бросились к последнему вагону, по колени проваливаясь в грязь. За последним
Одновременно с другой стороны дороги, в тени густых кустов, разыгрывалась не менее драматическая сцена.
— К черту с твоей бабкой! — шипел Стефан. — Опомнись, или я дам тебе по морде! Где они?!
— Черти бы их взяли! — стонал Януш, почти готовый биться головой об машину. — Тот поезд их переехал!!!
Он утратил чувство реальности, и в голове у него все перепуталось: судьба будильника ошибочно была перенесена на его приятелей. Обе потери казались ему одинаково невосполнимыми.
— Ты что бредишь, болван, они перескочили на ту сторону! Я видел это собственными глазами! Что они могут там делать столько времени?! Иди к ним, пусть бегут сюда, потому что меня сейчас хватит удар! Надо бежать, нельзя терять ни мгновения!!!
— Зачем идти, куда идти, ведь поезд-то стоит!..
— Ну так подтолкни его! Беги, если сможешь! Под вагонами, недотёпа!
В момент, когда Януш перелазил под вагоном на другую сторону, Барбара и Каролек вынырнули из темноты возле взбешённого от нервного возбуждения Стефана.
— Где вы были?! — крикнул он в бешенстве. — Януш пошёл за вами, идите за ним!!!
Потеряв немного ориентацию от лазания по грязи, Каролек послушно двинулся за Янушем, перелезая под вагоном, в то время, когда обеспокоенный Януш перелезал под другим вагоном, не найдя своих товарищей, назад. Увидев одинокую Барбару, он, не мудрствуя лукаво, полез снова под вагон второй раз на ту сторону, потерял горб и наконец обнаружил возвращающегося Каролека.
Ожидающий конца этих путешествий Стефан стал рвать на себе волосы.
— Бог мой, что они делают, ведь этот поезд может тронуться!!!
Но поезд стоял и дальше, потому что перед тепловозом разыгрывалась сцена, которую не мог предвидеть никто даже в самых смелых планах. Бегущий перед поездом Лесь задержался немного позже, чем догоняющая его махина, и поэтому находился в нескольких метрах от тепловоза. Он стоял, тяжело дыша, с факелом в руках и ждал, что будет, совершенно не представляя себе, что будет дальше и не в состоянии не только думать о чем-либо, но и двигаться.
С тепловоза соскочил крайне разнервничавшийся машинист, а за ним выскочил его необычайно удивлённый помощник. Они оба остановились возле освещённого огнём факела горбуна с совершенно идиотским выражением
«Наверное, сумасшедший», — мелькнула в мозгу мысль у машиниста, и он почувствовал вдруг желание укрыться на тепловозе. Но он не имел права показывать свой страх перед помощником, поэтому отступил немного назад, чтобы прийти в себя. Потом он снова сделал шаг в сторону таинственного человека.
— Что случилось? — гневно спросил он. — В чем дело?
Лесь ощутил беспокойство и страх гораздо больший, чем машинист. Он не мог ответить, что речь идёт о нападении, но ничего другого в голову ему не приходило, поэтому он отступил на несколько шагов, сохраняя прежнюю дистанцию. Машинист снова двинулся в его сторону.
— Да говорите же, что случилось? Что здесь происходит?
Лесь, не отвечая, снова отодвинулся. Машинист с помощником снова пошёл в его направлении. Но Лесь соблюдал дистанцию, и поэтому пятился задом.
— Может быть, он немой?.. — вполголоса спросил помощник.
Машинист вдруг уяснил себе, что их двое, а тот только один. А сейчас, по всей видимости, к ним присоединятся начальник поезда и кондуктор… И он пошёл в направлении Леся более решительно.
— Ну, говори, растяпа, что тебе нужно? — крикнул он зло, успокаиваясь. — Ты чего бегаешь по рельсам, ты, живой труп?!
Этот окрик произвёл на Леся впечатление враждебности, поэтому он ускорил движение назад. Одновременно он хотел как-то объясниться с машинистом, поэтому придал своему лицу приязненное выражение и постарался улыбнуться.
Это выражение показалось машинисту, однако, глупой гримасой, и потому он его с презрением игнорировал. В глубине души он почувствовал, что не должен позволять какому-то идиоту издеваться над работниками железной дороги, и с криком:
— Стой, ты, жлоб полевой, громом прибитый! — бросился бегом к Лесю.
Ни секунды не размышляя, Лесь повернулся и с факелом в руках бросился бежать. За ним погнались, погоня состояла из нескольких человек, во главе которых был машинист и его помощник, а в тылу — начальник поезда и кондуктор. Оба, вырванные из сна, которому они предавались от станции к станции, вышли только сейчас, чтобы увидеть, что произошло.
Небольшая, но довольно растянутая группа работников железнодорожного транспорта преодолевала расстояние, всматриваясь в осыпаемого искрами человека, но вдруг машинист остановился как вкопанный. Он увидел что-то, что потрясло его до основания! У бегущего впереди них человека на ходу оторвался горб и упал в заросли.
Помощник машиниста издал сдавленный крик и тоже замер возле своего начальника, а затем возле них остановились и начальник поезда с кондуктором, напрасно силясь что-либо выяснить.