Летос
Шрифт:
– Убьешь их? – негромко уточнил Тэо.
– Если придется.
– Мы в городе, не забыл? Власти не спустят такого, и тебя упекут в самый сырой подвал. А потом повесят. Думаю, это очень обрадует твою жену.
Аргумент был железный. Акробат всегда говорил складно, и в его словах звучали разумные доводы.
– Скованный с вами! – сдался Кин, и его могучие плечи тут же поникли. – Будь проклят тот день, когда я отправился в дорогу с этим дрянным балаганом! Мне надо кормить семью! А эта скотина… Да что там! Сами с ним говорите!
Тэо сделал шаг в сторону, открывая дорогу. Силач, сопя, прошел мимо, а акробат и фокусник
Возле большого ярко-красного фургона, самого богатого во всем цирке, под фонарями собирался народ. Владелец передвижного цирка Малло, еще не старый, грузный, с редкими золотистыми волосами на висках, стоял перед собравшейся труппой и говорил на повышенных тонах:
– Не будет сегодня выплаты! Расходитесь!
– Как это не будет?! – звонко крикнула уже немолодая канатоходка Тилла, с которой Тэо частенько работал в паре три сезона назад, во время летних выступлений по городам северной Соланки. – Мы отыграли представление, и публики было достаточно. Где их деньги?
– А ты считай не зрителей, а монеты, которые они бросают. Тех было прискорбно мало.
– Бургомистр Тавера оплачивал выступление! – поддержал Тиллу Калеб, новый кукольник. – В честь праздника.
На лице Малло появилось плохо скрываемое раздражение:
– А налоги? Вы забываете о них?! За то, что мы въехали в город, за то, что разместились на лучшей площади? Гильдии уборщиков, чтобы они убирали за нами. Мзда мошенникам, чтобы не трогали цирк. Купить еды льву и лошадям… – начал он нудно перечислять необходимые траты.
– Хватит, Малло! – оборвал его Тэо и вышел вперед под одобрительный ропот. – Все мы цирковые и прекрасно знаем, когда, сколько и кому платить. У тебя должны остаться деньги. И мы не собрались бы здесь, если бы ты зажулил их в первый раз. Но когда ты не платишь жалованье после пяти представлений, всем плевать на еду льву и лошадям. Нам, представь себе, тоже надо есть.
Владелец цирка нахмурился:
– Когда тебя выбрали главным, Тэо? Я должен отчитываться перед тобой?
– Перед нами! – поправил владельца цирка Хенрин. – Было бы неплохо, ну для разнообразия, чтобы ты наконец-то обрадовал труппу и выдал нам на карманные расходы.
– Это цирк уродов, фокусник! Люди в первую очередь идут глазеть на них. Потом на зверей. И только после на вас.
– Твои уроды лежат в спиртовых банках и не просят жрать! – рявкнул Кин, вновь закипая. – Чем мне кормить жену и детей, сукин сын?! Твоими гомункулами, мумиями и куклами?!
Словно ощущая угрозу, за спиной Малло появилась троица мордоворотов-охранников.
– Если самое важное в твоем цирке диковинки, то пускай они смешат, поют песни, метают ножи и жонглируют, – предложил Тэо. – А мы не станем, раз наша работа тебе не нужна.
Его слова нашли горячую поддержку.
– Вы все подписали контракты! – между тем возмутился владелец цирка.
– Где написано, что нам будут платить после каждого выступления, – напомнила Тилла. – Пружина прав. Пока не отдашь причитающееся, пусть вкалывают твои уроды.
– Я думал, мы семья. Думал, вам важно выступать и радовать публику, – с деланой обидой произнес хозяин бродячего цирка.
Цирковые встретили эти заявления дружным хохотом.
– Ты нанял нас в конце зимы, в Лавеге. За такой срок никто не становится семьей, особенно когда родственников то и дело обманывают. – Тэо сложил руки на
– Верно! – крикнула Мари. – Я ухожу. Сам корми проклятого льва!
– И мы тоже! – раздались голоса.
Некоторые даже повернулись, чтобы уйти.
– Ладно! Не надо горячиться! – сразу пошел на попятную Малло, поднимая руки в миролюбивом жесте. – Я найду деньги. Заплачу все, что должен.
– Когда? – негромко спросил Тэо.
– Завтра.
– Нет. Сегодня. Через час.
– Что?! – возмутился тот. – Ночь на дворе.
– А ночи в Варене темны и опасны. Кто поручится, что к утру тебя не ограбят? Тогда вся труппа опять останется без монет. Через час. А Кин с ребятами посторожат, чтобы никакой воришка к тебе не залез.
Малло скрипнул зубами, посмотрел с ненавистью и выдавил из себя:
– Хорошо. Сегодня.
– Думаешь, он так это оставит? – Хенрин стоял возле колеса фургона, кутаясь в тонкий выцветший плащ. Лето заканчивалось, и в герцогстве Варен ночами уже было прохладно. – Малло та еще тварь. Больше своих уродов он любит лишь деньги.
Тэо сидел на ступеньках, и его светло-ореховые глаза пытливо изучали бледные звезды, совсем недавно выступившие на небосводе.
– Ты прав. Я встречал таких людей, – негромко ответил акробат. – Затаят зло, ударят, когда этого не ждешь.
– Пора нам искать другую труппу. – Фокусник отряхнул штаны. – Прежде чем произойдут неприятности и нас выкинут в метель. Уходим прямо сейчас.
Тэо дернул бровью и остался на месте, не торопясь следовать за товарищем:
– Обычно поспешные поступки тебе не свойственны.
– Я все обдумал. Ловить здесь уже нечего, это совершенно понятно. Дальше будет только хуже. Цирков много. Всегда найдем работу.
И снова Тэо даже не пошевелился, лишь напомнил:
– В Тавере у нас осталось одно дело.
– Я позаботился об этом еще днем, пока ты балансировал на канате.
Акробат выпрямился, посмотрел недоверчиво:
– Нашел покупателя так быстро? Серьезно? И сколько дает?
– Десять марок [2] , – понизил голос Хенрин.
– Неплохо.
– Неплохо?! Клянусь Шестерыми! Это лучшая цена, какую только можно было получить!
Тэо чуть улыбнулся. Он знал, что его приятель не прав, в той же Рионе знакомые коллекционеры дали бы по крайней мере в три раза больше. Но сейчас они в герцогстве Варен, а не в Треттини. Северяне совсем иные люди. И чего уж теперь портить товарищу настроение, когда все решено. Акробат был не из тех, кто сидит да жалеет об упущенных возможностях. Он предпочитал двигаться вперед и находить новые.
2
Марка – золотая монета, используемая на территории герцогств. 1 марка равняется 20 серебряным рен-маркам. Каждая рен-марка равняется 80 ултам, мелким разменным монетам.