Лэя
Шрифт:
— Да, помню! — с сосредоточенной готовностью ответила юная волшебница и уже закрыла глаза, как Женька крикнул:
— Не забудь «привязать» корзину к яхте, а то наш летательный аппарат удерет до того, как мы успеем запрыгнуть!
— Хорошо! — ответила Лэя, а Женька проверил, как дела у жаждущего с ними встречи головоногого, не испугавшегося даже холода льда, ради теплого общения с гостями.
К сожалению путешественников, дела у тупого хозяина глубин, шли неплохо, он уже подтопил всю свою половину льдины и дотянулся первым щупальцем до борта яхты. К своему ужасу, Женька заметил вторую такую же тушу, показавшуюся над кромкой льдины по близости с первой.
Пока он разглядывал
— Шикарно! Молодец! Лэя, становись на борт яхты и бери заплечный мешок! — с этими словами, Женька подхватил фал, подтянулся руками на привязывающем корзину канате и, как обезьяна, забрался вовнутрь. Благо при их нынешнем весе это делать было несложно. Тут же свесившись обратно, он крикнул:
— Привязывай мешок!.. — он не договорил сразу по двум причинам. Умница Лэя, несмотря на некоторую слабость, после «придумывания», уже привязала один мешок к фалу и собиралась привязать второй. Но Женька с ужасом увидел, что к ее ноге тянется склизкая толстая колбаса щупальца и заорал. — Бросай все и хватайся за мои руки!
Лэя, сразу поняв по истерически-испуганному воплю Женьки, что не время оглядываться и рассуждать, просто прыгнула вверх из последних сил. Благодаря своему легкому весу она подлетела больше, чем на метр, и свесившемуся до пояса вниз, Женьке удалось схватить в замок одну ее руку. В условиях обычного тяготения он бы вывалился из корзины, но сейчас он, как Тарзан или Супермен, вытащил свою принцессу, словно перышко, в корзину, и тут же схватился за фал с подвязанным мешком. К счастью, мешок оказался именно с едой. Из режущих инструментов в Женькиных руках остался только нож на поясе, но сейчас ему было и его с лихвой достаточно, чтобы перерезать якорный канат.
Они резко взмыли вверх. Внизу осталась, быстро уменьшающаяся и удаляющаяся вбок, полузатопленная льдина с двумя бесформенными массами уже вовсю оплетающими своими щупальцами яхту.
— Да, недолго нам послужила твоя прекрасная лодочка! — сказал Лэе Женька, глядя, как скрывается их недолгое водное пристанище и обернувшись к своей уставшей, но упокоившейся принцессе сказал. — Ну, теперь можешь начинать меня бить, чем попало! Мне нужно было до этого транспорта еще где-то в степной зоне додуматься!
— Бить тебя, у меня и сил-то нет! А шар я сумела бы выдумать разве что на берегу моря, не раньше, — тихонько сказала Лэя.
— Тогда слушай мою команду! — Женька присел пред Лэей и сказал, приготовившись к своей фирменной накачке Лэиных глаз. — Буду тебя лечить, пока ты меня не побьешь.
И не вздумай отворачиваться!
Лэя все-таки отвела глаза, когда почувствовала себя легче, зная, что может «выпить» Женькину душу до дна. Теперь они сидели, одинаково немного уставшие и довольные своим спасением, в корзине шара, недвижно зависшей посреди серой сырой пелены облаков. Через несколько минут они поняли, что все-таки быстро поднимаются, так как пелена вдруг осталась внизу, и они только иногда проскакивали вверх, сквозь отдельные клочья сырой ваты. Постепенно становилось светлей. Видимо, сказывалась меньший слой туч над головой. Да и рассвет должен был скоро подоспеть. Прежде чем выяснять обстановку, они решили попросту немного вздремнуть… …За пару часов приятной дремоты, полусидя-полулежа в объятиях друг друга, два незадачливых яхтсмена порядочно подкривили себе спины, и теперь пытались привести себя в порядок, применяя что-то из методов массажа, которые смог припомнить из прошлой жизни Женька.
— Надо было побольше гнездышко "выдумать"! — призналась в своей оплошности Лэя.
— Ерунда, все просто прекрасно! А со всякими мелочами мы с твоими способностями без труда справимся! — оптимистично заявил Женька.
— Кстати, о мелочах… — смущенно спросила Лэя. — Мы долго будем летать в этой корзинке?
— Маленькая моя! — Женька обнял и поцеловал Лэю. — Ты еще будешь меня стесняться?
Я же тебя люблю, всю со всеми проявлениями твоей натуры.
— И все-таки, мне не хотелось бы представать перед тобой в… несколько некрасивом виде.
— Так, я сейчас делаю ножом дырку в углу пола, а сам понаблюдаю за тучами — все равно надо определить, куда мы движемся и на какой высоте находимся. И не смей меня стеснятся! Это, в конце концов, смешно после всего, что с нами и между нами произошло! — сказал Женька и приступил к выполнению своего плана.
Наблюдения за облаками и за проглядывающей местами горой, давали несколько неутешительную картину. Было похоже, что они зависли на высоте двух-трех тысяч метров над уровнем нижних туч, а до верхнего слоя сплошной облачности вообще было далеко. Нижние тучи определенно двигались к горе, тогда как верхние, похоже, или стояли на месте, или ползли от горы. Их же шар, скорее всего, висел, не двигаясь никуда.
— Ладно, приводим себя в порядок, завтракаем, а потом придется спускаться, — сделал выводы Женька.
— А почему надо спускаться? — спросила Лэя.
— Только нижний слой воздуха движется с большой скоростью к горе. Если нам удастся зависнуть в нем, то мы, меньше чем за час, долетим до суши.
— Так давай, сначала начнем спускаться, а потом, на ходу позавтракаем! — внесла разумные коррективы в план действий Лэя.
— Давай! — согласился Женька и почесал в своей пышной гриве, вспомнив свою земную привычку. — А как мы спустимся-то? Надо же газ стравливать потихоньку, а клапана-то у нас и нет!
— Ну, так давай, объясняй устройство этого клапана, буду усовершенствовать наш шар на ходу! — решительно ответила принцесса.
— Главное, чтобы наш шарик не разлетелся при этом на кусочки! — с опаской посматривая на раздутый до предела шар, предупредил Женька. — Мы же на такую высотищу залетели! Его сейчас распирает от давления. Ты какую-то прямо-таки железную ткань «придумала»! Так что, надо продумать все хорошенько, прежде чем вносить коррективы.
Но Лэя показала себя настоящим профессионалом не только в кораблестроении, но и в воздухоплавании, и скоро Женька начал стравливать газ из шара с помощью простого и надежного приспособления. Как ни странно, их аэростат сначала рванул вверх. Женька сообразил, что шар стал легче, когда давление газа снизилось, и продолжал выпускать газ, пока их летательный аппарат, наконец, не стал снижаться.
Потом они завтракали, продолжая потихоньку снижаться вниз, и заодно все время сглатывали, восстанавливая вдавление в закладываемых ушах. К окончанию завтрака они уже проделали половину пути до нижних туч. Женька только подтравливал все время газ из слегка скукожившегося шара.
Он, мягко говоря, немного не рассчитал, и они попав в слой туч стали снижаться ниже, может, потому что клапан травил газ, а может, шар сильно намок, угодив в дождевое облако. Так или иначе, они скоро оказались под тучей, поливающей, как из лейки море под ними. Вдали уже показался берег. Шар несся по направлению к нему, постепенно снижаясь. На море разгуливала нешуточная волна. Над водяными валами парили воистину исполинские альбатросы. К счастью они не интересовались тем, что летало выше их.