Лэя
Шрифт:
Первый день он ходил, ностальгически вспоминая места, запахи и звуки. Сходил в магазин, принял ванну, смотрел телевизор, узнавая новости последних двух месяцев.
На второй день он решил сходить на работу, где все еще числился консультантом, и продолжил свое ностальгическое рефлексирование в лаборатории.
Выбил его из колеи звонок на мобильник. Это была какая-то Люся — подруга Буля.
То есть, теперь это была и подруга Жени, по-совместительству, так сказать.
Женька еще вспомнил, как смеялся, слушая сбивчивые и путанные объяснения Буля, что де мол, не смог бы он пообщаться по телефону с некоей Люсей от своего
Он решил дарить любовь направо и налево и не заметил, как сам попался на этот хитрый крючок, теперь не зная, как с него соскочить. Да и не хотел соскакивать, наверное. Во всяком случае, не Женьке его было судить — чья бы корова мычала!..
Звонила эта самая несчастная или, наоборот, счастливая Люся. Пришлось врать соответственно инструкции, оставленной Булем. Кто бы мог подумать — ангел учил его врать! Хотя, чего там: они всегда врали. Взять любое святое писание — это ж какой-то адаптированный перевод для умственно неполноценных. А соврать во благо одной страждущей души, сам бог велел. Ну пусть не бог, но ангел, уж точно. Вот Женька и врал, отговариваясь, какая она хорошенькая и как он ее любит, но он сейчас в отъезде за тридевять земель и в тридесятом государстве и встретиться не сможет. Что, в общем-то, и не было таким уж наглым враньем, учитывая отдаленность Буля. Так что опять получился адаптированный перевод с ангельского.
И все-таки, этот разговор вывел его из себя. В голове пошли кругом вопросы, на которые не было ответа: "Кто он такой и его ли теперь это тело? Что он вообще здесь делает и что ему нужно от жизни? А может, он просто сошел с ума и сейчас настал миг просветления?" Нет, не сошел — на телефоне висел номер неизвестной ему Люси. "А позвоню-ка я Федьке, хоть поболтаем!" — пришла спасительная мысль.
Но тут его ждал прокол — Федя был недоступен на всех телефонах и частотах.
Ноги сами вынесли его из института и повели в магазин на дозаправку. По своей старой холостяцкой привычке он ничего лучше не придумал, как пойти домой и напиться. Правда, в надежде на то, что Федька все же объявиться, он решил начать с пива.
Плюхнувшись на диван и открыв банку, он так и замер, отхлебнув только пару глотков и забыв об окружающей его реальности. Мысли так и вертелись вокруг событий последних дней. А событий было так много, что ему их было трудно переварить. Сначала вспомнился Буль, который пытался шутить, как всегда, но это ему плохо удавалось. Все-таки сильно он очеловечился, пожив в реале. Стал слишком серьезно относиться к окружающей действительности и своим личным отношениям в частности, растеряв по дороге остатки своей ангельской мудрости.
Женька спрашивал его:
— Ты же такой старый, как же тебя эдак угораздило втюриться, как мальчишку?!
— Сам дурак! — буркнул ангел в ответ.
— Надо признать, ты прав по всем позициям, — пришлось согласиться Женьке.
— Я думаю, что только сейчас и сумел постичь всю мудрость мироздания.
— И в чем же она? — приготовился к ангельскому откровению Женька — В ощущениях и взаимодействии душ. А высшей формой этих взаимодействий является любовь, — мечтательно ответил ангел.
— Ну, открыл Америку! Это и без тебя было известно!
— А вторая часть мудрости заключается в том,
— Оно и видно, что ты дошел до этой мудрости!
— Представь себе, да! И ты, кажется, тоже!
— Только объекты наших воздыханий разбросаны по разным сторонам галактики! — грустно усмехнулся Женька.
А до этого было пышное празднование в небесной Эриане. Все приглашенные сэйлы были страшно расфуфырены, и Бульский драный джинсовый костюм мог бы вызвать удивление, если бы не большая разница в культурах двух цивилизаций. Сэйлы просто не поняли, что этот костюм далеко не парадный. Ленгли торжественно сообщил, что Женька вместе с Лэей отныне имеют статус спасителей Сэйлара и им были вручены какие-то висюльки, наподобие тех, что иногда вешает президент своим подданным, разыгрывая спектакль перед телезрителями. Висюлька хорошо блестела, и только Женька подумал, что если к ней приделать крючок, то можно неплохо ловить рыбу, как Буль ему шепнул на ухо:
— К этой финтиклюшке прилагается открытый и неограниченный астральный кредит.
— А что это значит? — тихонько спросил Женька.
— А это значит, что в твоем распоряжении столько астральных ресурсов, сколько ты пожелаешь или сколько выдержит их цивилизация. Это, помимо всего, еще и знак огромного, можно сказать, безграничного доверия к твоей благородности.
— Значит, наша Служба уже обеспечила себе финансовую базу?
— Ну, это тебе видней! — шепнул еще раз Буль, а торжества, тем временем, продолжались.
Лэя была просто ослепительна. Наконец до Женьки дошло, кого он посмел полюбить.
Действительность точно соответствовала поговорке: "любить так королеву, украсть так миллион!", вернее, несколько превосходила ее — любил он не престарелую королеву, а юную восхитительную принцессу, а увел не миллион, а вообще, весь банк Сэйлара.
А до этого был выход в астрал. На изнанке его и Лэю уже ждали и рукоплескали.
Женька сразу попал в объятия Славки, Федьки и Буля, а Лэю окружили родители, Зар и ангелы. Так что снова они встретились только на празднике.
А вот до этого… — мысли перескочили к моменту заоблачного полета на шаре, когда они начали исподволь прощаться друг с другом. Они не говорили об этом — это было слишком больно. Хватило ляпнутой Женькой перед полетом фразы про сдачу тела Зару, которая расколола изнутри их беспечное счастье, выдерживавшее до этого любые трудности магического мира, но спасовавшего перед надвигающейся угрозой разлуки.
Лэя была бесконечно ласкова с ним все шесть дней полета и страшно сокрушалась, что он ничего не ест. Женьке стоило немалого труда убедить ее, насколько это полезно для него и насколько противопоказано Лэе в ее теперешнем положении.
Женька ужасно беспокоился по поводу того, что она вынуждена пить дистиллированную воду и есть одни лепешки. Он инструктировал ее, сколько и каких фруктов, овощей, рыбы и мяса она должна будет есть, чтобы ребеночек родился здоровым. Лэя сумела «выдумать» несколько книг, которые она читала когда-то в библиотеке и они коротали время за изучением истории Сэйлара. Иногда, по ночам Лэя во сне выходила в астрал и передавала приветы Женьке от его приятелей и обратно, но сильно астральными путешествиями не злоупотребляла, так как это все-таки было связано с некоторым риском.