Лгунья
Шрифт:
— Простите, господин Викан, ситуация сложилась не самая приятная, а о нас с вами слухи всё равно уже гуляют, — извинилась Майяри.
— Да разве я против, моя прелесть? — брови мужчины игриво приподнялись, и он шагнул к Майяри. — Я даже готов сделать эти слухи ещё более горячими.
— Вот только подойдите, — девушка мрачно посмотрела на него.
Мужчина ненадолго замер, затем ноздри его хищно шевельнулись, и он быстро шагнул к ней. Майяри пнула его в коленку, но оборотень проворно увернулся и, врезавшись в девушку, впечатал её спиной в стену. Корпус его вклинился между её ног, а пальцы схватили за запястья, прижимая руки девушки
— Какой интересный запах, — закрыв глаза, Викан приблизился носом к лицу девушки и с наслаждением втянул воздух. — В сравнении с тем незапоминающимся нечто, которым от тебя пахло раньше, прямо изысканное благовоние. Мне даже любопытно, моя дорогая, так ли ты горяча, как твой запах?
— Что? — раздражённая Майяри с недоумением свела брови.
— Но этому запаху явно чего-то не хватает, — оборотень распахнул веки и чуть склонил голову, уставившись прямо в глаза девушки. — У меня очень особенная репутация, и народ будет удивлён, если я окажусь настолько терпелив и буду беречь чистоту невесты до самой свадьбы. Твоему запаху явно не хватает моего. Так, может… — он не договорил, только улыбнулся.
Майяри почувствовала, как спирает в груди дыхание. Она вдруг ощутила, что господин Викан пахнет… мужчиной. Ей сложно было разобраться в этом запахе. Не будучи оборотнем, она не ощущала нюансов, но от Викана пахло чем-то терпким, приятным и постыдно будоражащим. Во рту появилась слюна, а в голове — странные мысли. Майяри вдруг подумалось, что у господина Викана очень аппетитные губы. Чуть розовые, не тонкие и не полные, маняще изогнутые в улыбке. Захотелось прикоснуться к ним пальцами. А ещё у него были очень притягательные глаза. Янтарно-жёлтые, тягуче-мерцающие, как жидкий мёд.
Майяри сглотнула. Странное ощущение овладело ею. По телу почему-то растеклось тепло, и ей захотелось, чтобы мужчина обнял ей. Она никогда и ни от кого так сильно не хотела объятий, даже от Виидаша. В этот момент Майяри поняла, что господин Шидай утром был совершенно прав: она опять простыла.
Господин Викан чуть повернул голову набок и начал медленно приближаться к её губам. Судя по весёлым искоркам в глазах, он вовсю наслаждался растерянным лицом девушки, которая лишь слабо шевелилась в его руках, пытаясь то ли вырваться, то ли принять более удобное положение. Он уже почти коснулся её губ, как кто-то грубо схватил его за шиворот и одним рывком оторвал от Майяри. Викан едва успел отпустить её руки, чтобы не уволочь за собой, а в следующий момент его почти отшвырнули. Ударившись спиной о лестничные перила, мужчина вскинул голову и уставился на мрачное, не обещающее ничего хорошего лицо Ранхаша.
— Я предупреждал, чтобы ты не подходил к ней, — холодно напомнил харен, вставая перед ошеломлённой его явлением Майяри.
— С возвращением, брат, — ехидно пропел Викан, опираясь руками на перила позади себя. — А чего это ты так рано? Ещё даже не вечер.
— Викан, предупреждаю последний раз, — Ранхаш тяжело посмотрел на него. — Подойдёшь к девчонке — переломаю ноги.
— А если мы случайно на лестнице столкнёмся? — притворно возмутился брат.
— Не паясничай, ты меня понял. Поймаю ещё раз, и ты попадёшь к Шидаю, — пообещал харен.
Викан насмешливо фыркнул, подмигнул стоящей за спиной брата Майяри и
— Всё хорошо? — уточнил он.
— Д-да, — с запинкой отозвалась девушка. Ей ещё требовалось разобраться с тем, что сейчас с ней творилось, но к харену в этот момент она испытывала исключительно глубокую благодарность. С ней определённо творилось что-то неправильное. Понять бы ещё, что…
Ранхаш опять посмотрел вслед уже скрывшемуся брату и недовольно нахмурился. Викан славился своим упорством. Он не раз был бит оскорблёнными мужьями, отцами, братьями и дядями своих временных увлечений, но это ничуть не уменьшало его прыти. Наоборот, казалось, что препятствия только распаляют его. Если он хотел что-то получить, то действовал решительно и быстро. Очень, очень быстро…
— Госпожа Майяри, — Ранхаш обратился к девушке, продолжая бдительно прислушиваться к топоту брата, — мне хотелось бы, чтобы эту ночь вы провели в моей постели.
Шмяк! Яйцо выпало из ослабевших пальцев.
Оборотень обернулся и столкнулся с ошалевшим от ужаса взглядом Майяри.
— Что? — едва выдохнула она.
Харен — полный идиот! Майяри раздражённо фыркнула и натянула одеяло на нос. Она злилась на оборотня весь день, весь вечер и до сих пор не могла успокоиться. Провести ночь в его постели! Нельзя было это по-другому сказать? Мол, мой негодник-брат обязательно попытается влезть к вам ночью, поэтому давайте я посплю у вас, а вы у меня. Неужели так сложно нормально объяснить? Из-за него она угробила яйцо и дико разнервничалась. Придурок примороженный!
Девушка хотела перевернуться набок, но вспомнила, в чьей постели находится, и осталась лежать на спине, вытянув ноги и сложив руки на груди. Спать в кровати харена было очень неловко. Майяри чувствовала себя так, словно бы забралась на запретную территорию с дурной славой. Тишина в комнате господина Ранхаша казалась ей более гнетущей, темнота — зловещей, а одеяло — совсем холодным. Даже ворочаться в постели было неудобно. Наверное, то же самое она бы чувствовала, если бы ей сказали, что это опочивальня самого хайнеса. Дико захотелось вместе с одеялом и подушкой стечь на прикроватный коврик, но эти вещи тоже принадлежали харену. Девушка вдруг подумала, что лучше бы она пошла спать к господину Шидаю. Да, он распускает руки, но он всё равно пока ещё не вернулся. До его прихода она, может быть, успела бы заснуть.
Тяжко вздохнув, Майяри всё же перевернулась набок и осторожно принюхалась к подушке. Пахло перьями и… ещё чем-то. Наверное, это был запах харена. Лёгкий, ненавязчивый и почти не волнующий: Майяри уже нервничала, но запах не заставил её нервничать сильнее, как это случилось с господином Виканом. Она так и не поняла, что тогда произошло. Сейчас ей совсем не хотелось, чтобы оборотень обнимал её, так что же произошло тогда?
Перед внутренним взором опять предстал господин Викан. Жёлтые, тягуче-янтарные глаза насмешливо мерцали и как будто бы манили, влекли… Майяри резко села и тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Раздражение всплеснулось с новой силой, и девушка, опустив ноги с кровати, посмотрела в окно. Время уже приближалось к полуночи, и все уже разошлись спать. Вряд ли господин Викан осмелится полезть к ней именно сейчас, если вообще посмеет, так что вполне можно прогуляться до кухни.