Лицедеи
Шрифт:
Гарри резко притормозил у края тротуара.
— Ты приехал, Гай.
— Это еще не Роузвилл.
— Вон!
— Гад, — процедил Гай сквозь зубы, вылезая из машины.
— Когда я в первый раз увидела Гая, — сказала Сильвия, — я не могла понять, в чем секрет его привлекательности. Теперь поняла. Его бесстыдство обезоруживает.
— Меня нет. Сейчас уже нет.
Китчинги, как всегда, ужинали в кухне. Приходящая прислуга убирала квартиру и мыла посуду, но готовкой Розамонда занималась
— Нет, я вас предупредила совершенно серьезно, — сказала она сыновьям. — Я хочу, чтобы вы были дома.
— Все из-за какой-то Сильвии, — проворчал Доминик.
— По-настоящему она нам даже не родственница, — поддержал его Метью.
— Тем не менее вы останетесь дома. Я хочу вас показать.
— А папа не останется дома.
— Мама считает, что меня не стоит показывать, — сказал Тед.
— Папа, конечно, остался бы дома, но он не может, ему скорее всего придется быть на яхте. И не вздумайте просить, чтобы он взял вас с собой, потому что папе нужно показать яхту покупателю.
— Ты что, продаешь яхту? — грозно спросил Метью.
Тед ел сыр.
— Пока еще ничего не решено.
— К нам придут Эм и Джэз, — сказала Розамонда мальчикам.
— А потом, когда ты нас покажешь, — спросил Доминик, — тогда можно мы вместе с Эм и Джэзом пойдем к Дереку?
— Эм очень нравится Дереку, — сказал Метью.
— Дереку разрешают пить вино во время еды, — заявил Доминик, глядя, как отец наполняет бокал.
— Ну и что, а тебе нет, — сказал Тед.
— У тебя зато есть ночной горшок, — утешила сына Розамонда.
— Ты бы, мама, прежде подумала, а потом бросалась такими шутками, — сказал Метью.
— Ох, если б мне пришлось думать каждый раз, когда вы, двое, просите меня подумать… Тед, по-моему, Стюарта Корнока тоже надо пригласить в субботу.
— А почему, скажи на милость? — спросил Тед. — Стюарт Корнок, конечно, брат Сильвии, но, по-моему, это еще не причина приглашать его в субботу. Если исходить из таких соображений, мать Сильвии тем более надо пригласить.
— Милый мой, с матерью Сильвии я незнакома.
— Со Стюартом тоже не очень знакома.
— Стюарт так заботливо помогал маме. А кроме того… Ну-ка, мальчики, вы уже можете выйти из-за стола.
Мальчики переглянулись.
— Продаешь яхту? — снова напал на отца Метью. — Продаешь дом?
— Отец Дерека говорит, папа вот-вот обанкротится, — сказал Доминик.
— Делай, что велела мать, — прикрикнул Тед. — Проваливай, и побыстрее.
— Подожди минутку, Тед, — вмешалась Розамонда. — Разве они не имеют права знать, что происходит?
Тед приподнялся:
— Проваливайте!
— Понимаешь, Тед, — сказала Розамонда, когда мальчики ушли, — я
— Умники вонючие, — пробормотал Тед.
— Я хочу, чтобы ты рассказал откровенно, как обстоят дела.
— Что мог, то рассказал. Каша заварилась вчера вечером.
— Вчера вечером звезды не предвещали ничего хорошего. Так вот, про Стюарта… я подумала, что он сможет заодно оценить дом.
— Откуда ты взяла, что мы продаем дом?
— Тед, недвижимое имущество стоимостью в сотни тысяч долларов нам сейчас вряд ли по карману. Не в таком мы положении. А кто лучше Стюарта сумеет устроить продажу?
— Рози. Дорогая. Послушай. Я уже сказал тебе вчера вечером. Может быть, мы еще выкрутимся.
— Тед, я тоже читаю газеты.
— В газетах пишут далеко не все. Мы с Меррименом как раз сейчас разрабатываем одну идейку…
— Ненавижу Мерримена.
— Знаю, что ненавидишь.
— Что это за идейка?
— Дорогая, ты не поймешь.
— Упрости.
— Ее достоинство — как раз в необычайной сложности. Положись на меня.
— В чем? Тед, я сейчас, кажется, снова заплачу.
— Дом я, во всяком случае, сумею сохранить. Послушай, дорогая, пригласи Стюарта Корнока, если хочешь. Пусть оценит дом. Я переживу, пусть оценит. Только не удивляйся, если он не придет. Эта братия по субботам работает.
— Понимаешь, Стюарт привезет Сильвию. Если даже он не сможет остаться на ланч, от рюмки-другой он не откажется. Тогда я скажу: «Да, кстати, Стюарт, раз уж ты все равно здесь…»
— Великолепно! Допустим, что он потратит время впустую, ну и что, ему не впервой! Хочешь еще?
— Немножко, из самых благородных побуждений: не хочу, чтобы ты пил слишком много. Только не думай, Тед, что я боюсь бедности.
— Ты не знаешь, что это такое.
— Это я не знаю?!
— Ах, ты про старое. С тех пор прошло столько времени.
— Все равно я ничего не забыла. Две убогие комнатушки, общая кухня, общий туалет. Мама оставляла нас на каких-то женщин, обычно квартирных хозяек, считалось, что они за нами присматривают. Все они нас поколачивали. Как-то раз Гарри схватил щетку для чистки ковров и ударил хозяйку в живот, она закричала, что ее изувечили, и нам пришлось переехать на другую квартиру. Мы постоянно переезжали с квартиры на квартиру…
— Хватит. Потом Грета вышла замуж за Грозного Командира, и все наладилось. Так что не стоит больше об этом говорить.
— Нет, потом мама устроилась на другую работу: ходила по домам и предлагала косметику, а потом уже все наладилось…
— Я думал…
— Нет, мне было пять лет, когда мама устроилась на другую работу, я прекрасно помню. Дело пошло так хорошо, что ей стали платить кучу денег, и у нас появилась новая няня, та самая молоденькая испанка, очень милая.
— Ладно, — сказал Тед. — Я ошибся. И хватит об этом.