Лич
Шрифт:
— Пару месяцев. Но ты гораздо раньше сумел вывести из строя нашу оборону, мастерский ход.
— Просто реализовал свое преимущество.
— Башни были взорваны пороховыми бомбами?
— Ага.
— Сколько ушло времени на внедрение огнестрельного оружия?
— Три года.
Квинт хмыкнул.
— У меня не получилось бы.
— Почему?
— Сам подумай, как поступят волшебники с изобретателем оружия, которое уравняет с ними простых смертных. Меня бы живьем закопали.
— Сколько
— Я родился в 1921 году, в Кливленде, штат Огайо.
— Это получается… сто двадцать четыре года. Неплохо сохранился. В чем твой секрет? Эликсир из драконьей крови?
— Ребис.
— Чего?
— Философский камень.
— А, ясно.
— Он не настолько хорош, как говорится в легендах. С каждым годом нужно больше и больше эссенции, а без нее мне крышка. Стоит пропустить прием и… природа обязательно возьмет свое.
— Ну, мне это точно не грозит.
— Ты ведь не совсем нежить?
— На данный вопрос ответа не будет.
Вскоре Кирилл с Квинтом приблизились к месту сражения.
Войско мертвых пыталось прорваться через перегородившую центральную улицу баррикаду из камней, мебели, бочек и прочего подручного материала, на нее активно лезли зомби, но скутаты, ромейская тяжелая пехота, и ополченцы раз за разом отбивали атаки. Зачарованное оружие разило нежить с потрясающей эффективностью, достаточно единственного удачного тычка в грудь для упокоения ходячего трупа.
У баррикады скопились кучи тел, не только зомби, но и полуличей, использовавших первых в качестве не очень живого щита.
Архилич поднял к небу железный лом, с которого вылетел ярчайший сноп зеленых искр. Он был достаточно крупным, чтобы его заметили во всей Элиде.
Подчиненные прекрасно поняли сигнал, воины-ягуары прекратили натиск, обстрел из луков и пращей, жрецы-личи отвели зомби на пару десятков метров от баррикад. Вскоре нежить приостановилась на каждом участке.
Воцарилась относительная тишина.
Кирилл на пару с американцем подошли к баррикадам, из-за которых выглядывали озадаченные лица живых.
— Я царь ацтлани, Кеоцикаль, и я желаю говорить с наместником Ветранионом Кассием.
Через минуту или около того на укреплении в полный рост встал скутат в ламеллярном панцире, коническом шлеме с красным плюмажем и того же цвета плаще.
— Я отправил посыльного передать предложение, — достаточно уважительно сказал ромеец. — Однако вряд ли наместник станет общаться с тобой, владыка немертвых. У нас приказ держаться до конца.
— Ты же понимаешь, что вам не победить? Элида почти наша.
— Прекрасно понимаю, — кивнул вражеский командир. — Но я, мы все принесли
— Погибнув здесь, вы не послужите империи, друнгарий, — начал Квинт. — В данном случае наиболее умным шагом будет сдаться.
— Не могу отдать такой приказ, господин Квинт.
— Проклятье! — вспылил американец. — Я сам поговорю с этим недоумком Кассием. Позволишь, Кирилл?
Архилич некоторое время раздумывал.
— Принесли клятву, что не сбежишь.
Пленный попаданец вздохнул.
— Может, обойдемся без нее?
— Не обойдемся. На моем месте ты бы наверняка также подстраховался.
— Я, Квинт, клянусь не сбегать от владыки мертвых Кеоцикаля и честно попытаться убедить наместника капитулировать. Да подкрепит магия мои слова! Ut un zavak akur fezam!
Над головой мага вспыхнул огненный символ, как подтверждение произнесенных слов. Нарушившего обещание ждет мучительная смерть от пожирающего изнутри магического пламени.
— Удачи.
— Она мне не помешает, — Квинт начал взбираться по куче полуразложившихся тел зомби на баррикаду. — Ветранион упертый тип, который боится и ненавидит нежить.
— Если не вернешься до полудня, я возобновлю наступление.
— Постараюсь управиться раньше.
Для ромейцев данная передышка получилась неожиданной, они сразу начали перегруппировку, тащили раненных в тыл, наспех возводили новые укрепления, обновляли защитные чары.
Когда архилич слевитировал на баррикаду, ромейцы ринулись врассыпную, выставив вперед щиты и копья.
— Знаете парни, что будет, если не удастся договориться с наместником о капитуляции? — противник ответил мрачным молчанием. — Вы погибнете, причем бесславно. Я применю заклинание «гибельной длани», для незнающих поясняю: волна магии убьет каждого живого в округе, у вас остановятся сердца. Защититься от этого необычайно сложно, требуется быть мощным магом, как глава Элидской коллегии, иметь при себе хороший оберег либо быть слабовосприимчивым к колдовству, но таких тут вряд ли наберется много.
— А если мы сложим оружие? — не выдержал один из римлян, за что встретил осуждающие взгляды товарищей.
— Все желающие смогут продолжить службу дальше, присягнув мне, на более выгодных условиях. В отличие от римского государства, в моем царстве жалование никогда не задерживают. Для немертвых золото не играет такой большой роли, как для живых.
Послышался звук звякнувшего железа.
— В пекло! Я не хочу подыхать.
Вслед за первым смельчаком, или трусом, это как посмотреть, оружие на землю начали бросать остальные ромейцы. Друнгарий заорал во весь голос: