Личные враги
Шрифт:
Мердок сильно, до боли сжал плечо Лорен. На лице его возникло выражение легкой озабоченности.
— Ты меня огорчаешь, женушка. Ты, оказывается, дерзка и склонна к неподчинению. Покойный отец, похоже, чрезмерно избаловал тебя. Впрочем, я всегда это подозревал.
— Пусти! — крикнула Лорен, отчаянно пытаясь вырваться.
Мердок обеими руками притянул ее к себе.
— Да ты, кажется, сама не своя. Должно быть, тебя пугает предстоящая свадьба.
С этими словами он толкнул Лорен. Она упала навзничь на его постель. Мердок, стоя над
— Заночуй-ка ты нынче здесь, дорогая моя невеста. Чего доброго, помчишься к своему двоюродному братцу и все ему выложишь, прежде чем я буду готов к разговору с ним. Здесь тебя никто не потревожит. Да и я буду чувствовать себя спокойно, зная, что за дверью твой сон будут охранять мои люди. Сам я буду спать в соседней комнате. Тем удобнее будет утром препроводить тебя в часовню.
Тяжело дыша, Лорен молча смотрела снизу вверх в лицо своего жениха, такое же любезное и бесстрастное, как обычно.
— После нашей свадьбы в историю Шота будет вписана совершенно новая страница.
— Неужели ты и впрямь считаешь, что мои сородичи допустят…
— Сонное зелье, — заключил Мердок таким тоном, словно размышлял вслух. — Чтобы успокоить тебя. Да, это, пожалуй, наилучший выход. — И снова ослепительно улыбнулся. — Если ты откажешься пить его, Лорен, тебе придется худо. Очень худо. Так что не вынуждай меня применять силу.
Он окинул испытующим взглядом распростертую на постели девушку. Лорен испытывала ужас и гнев одновременно. На ее глазах человек, который прежде казался лишь жестокосердым гордецом, превратился в настоящее чудовище.
— Неужто не заплачешь? — осведомился Мердок, все так же ослепительно улыбаясь. — Или ты боишься, что на меня не подействуют маленькие женские хитрости? Ну попытайся. Если ты припадешь к моим ногам, обливаясь горючими слезами, я, быть может, и передумаю.
— Я оплакивала людей, которые были в сто, в тысячу раз лучше тебя, — холодно ответила Лорен. — Я не заплачу.
Любезная улыбка Мердока застыла. Пожав плечами, он отвернулся.
— Какое мне, в конце концов, дело до твоего мнения? Ты — ничто. И завтра ты будешь ничем. Наш брак станет для меня еще одной ступенькой к Шоту и его богатствам. После того как я завоюю этот остров, мы с тобой уедем, и уж будь уверена, оказавшись на материке, ты быстро убедишься в том, что принадлежишь мне и душой и телом.
Он направился к двери, но обернулся.
— Пока что я тебя пощажу. Ты останешься здесь, смирная и тихая, и примешь питье, которое я пришлю. Если же откажешься — мне об этом сообщат. То, что за этим последует, тебе не понравится. Обещаю.
Лорен села, обхватив себя руками за плечи. Внешне обмякшая, покорная, она изо всех сил старалась не выдать чувств, бушевавших в ее груди. Мердок пристально оглядел ее и удовлетворенно кивнул. Он распахнул дверь, вполголоса переговорил со стоявшими в коридоре воинами и вышел, захлопнув за собой дверь. Ключа от этой спальни у него не было, да он и не
В замке Кейр не было темницы. Зато здесь были комнаты, где когда-то держали заложников — до того как английский и шотландский короли единодушно запретили брать заложников и клану Макрай и Мердокам.
Комнаты эти располагались в крыле, которое считалось почти самостоятельным строением. Поскольку в замке вечно не хватало места для жилья, давно уже было решено превратить эти комнаты в жилые покои. Там с таким усердием наводили уют, что в конце концов всякий обитатель замка втайне мечтал поселиться именно здесь.
И само собой вышло, что именно здесь клан решил разместить своего почетного гостя и его личную стражу. Так что Лорен сейчас находилась в комнате, где прежде держали пленных англичан, далеко от жилой части донжона и от своих сородичей.
Станут ли они слушать безумного искусителя? Поддадутся ли старинной ненависти? Пойдут ли убивать тех, кто лишь неделю назад сражался за них с викингами?
Нет. Конечно же, нет. Квинн не пойдет на такую подлость, да и старейшины хотя и упрямы, но неглупы.
И все же сердце Лорен, неистово стуча, твердило ей — бежать, бежать, предостеречь и спасти Ариона!
Девушка метнулась к единственному окну и принялась возиться с засовами, то и дело лихорадочно оглядываясь на дверь. Сколько времени понадобится Мердоку, чтобы раздобыть для нее сонное зелье? Кто знает! Нужно торопиться.
Оконная створка приоткрылась, и Лорен со всей силы налегла на нее плечом. Протиснувшись в окно, она поглядела вниз. До земли еще два этажа.
Что же, выбора нет. Она будет цепляться за камень, покуда хватит ловкости и сил, а потом упадет. Она умеет правильно падать. Кто бы мог подумать, что озорное детство подготовит ее к такого рода испытаниям?
Но Лорен оказалась не готова к тому, что в каменной стене нет ни единой трещины, которая могла бы послужить опорой рукам или ногам.
Лорен разжала руки.
Она падала, и тартан хлопал в воздухе, точно крылья подстреленной птицы. Со всей силы она ударилась о твердую землю, успев лишь свернуться клубком, чтобы защитить голову.
Жгучая боль молнией пронзила ее, в глазах потемнело, и едва зажившие раны заныли с новой силой. Прошло немало времени, прежде чем Лорен сумела приподняться на локтях и, хватая ртом воздух, прислушалась к себе.
Кажется, ничего не сломано — хоть в этом повезло. Девушка медленно, с усилием встала и огляделась.
Она была, увы, все еще в стенах замка. Хуже того, у нее нет плаща, а значит, нельзя закутаться в него, опустить на лицо капюшон и стать неузнаваемой. Хорошо еще, что с этой стороны донжона лежит густая тень. Даже здесь, вдалеке от главных ворот, слышны были голоса людей, толпившихся в замковом дворе. На завтрашнюю свадьбу прибывали сородичи из дальних деревень. Виски и пиво будут сегодня литься рекой до самого утра.