Лихорадка
Шрифт:
Уже через мгновение он вошел в рентгенкабинет, как всегда в своем белом длинном халате, отутюженном и накрахмаленном. Хотя он всегда был приветлив с ней, искренней теплоты в их отношениях не было, и Клэр подозревала, что за внешней сдержанностью северянина скрывается типично мужской дух соперничества, возможно, даже чувство обиды за то, что она увела у него двух пациентов.
И вот теперь, когда он отобрал ее пациентку, Клэр пришлось подавить в себе соревновательный дух. Сейчас ее единственной заботой
— Я наблюдала Кейти амбулаторно, — пояснила она. — Я достаточно хорошо знаю ее, и…
— Клэр, это обычная история. — Эдам положил ей руку на плечо, словно утешая. — Надеюсь, вы не принимаете это близко к сердцу.
— Я не по этому поводу звонила вам на пейджер.
— Просто мне было проще принять ее. Я дежурил в службе экстренной помощи, когда ее привезли. А ее опекунша сказала, что Кейти нужен терапевт.
— Я вполне способна вылечить панникулит, Эдам.
— А что, если это перерастет в остеомиелит? Это гораздо сложнее.
— Вы хотите сказать, что семейный доктор недостаточно квалифицирован, чтобы помочь своему пациенту?
— Решение принимала опекунша девушки. Так получилось, что я оказался дежурным врачом.
Клэр уже настолько обозлилась, что предпочла не отвечать. Отвернувшись от доктора Делрея, она посмотрела в окно на свою пациентку. Бывшую пациентку. Ее внимание вдруг привлекла капельница, к которой была подключена девушка, и написанная от руки табличка, прикрепленная к мешочку с декстрозой и водой.
— Ей что, уже вводят антибиотики?
— Только что подвесили, — ответила технолог-рентгенолог.
— Но у нее аллергия на пенициллин! Поэтому я и позвонила вам на пейджер, Эдам!
— Девушка ничего не сказала про аллергию.
Клэр бросилась в соседнюю комнату, отсоединила капельницу и перекрыла подачу раствора. Взглянув на Кейти, она с тревогой заметила, что лицо девушки пылает.
— Эпинефрин, срочно! — крикнула Клэр технологу-рентгенологу. — И бенадрил внутривенно!
Кейти беспокойно ерзала на столе.
— Я как-то странно себя чувствую, доктор Эллиот, — пробормотала она. — Мне так жарко. — На ее шее, покрытой ярко-красными пятнами, вздулись волдыри.
Рентгенолог взглянула на девушку, пробормотала: «О, черт!» и бросилась к шкафчику за набором от анафилактического шока.
— Она мне не сказала, что у нее аллергия, — начал оправдываться доктор Делрей.
— Вот эпинефрин, — сообщила рентгенолог, передавая Клэр шприц.
— Я не могу дышать!
— Все хорошо, Кейти, — успокаивала ее Клэр, вскрывая иголку. — Сейчас тебе станет лучше… — Она проколола кожу девушки и ввела ей дозу эпинефрина.
— Я… не могу… дышать!
— Бенадрил, двадцать пять миллиграммов внутривенно! — крикнула Клэр. — Эдам, вколите ей бенадрил!
Делрей недоуменно уставился на шприц,
Клэр вооружилась стетоскопом. Прослушивая легкие девушки, она уловила сильные хрипы с обеих сторон.
— Что с давлением? — спросила она рентгенолога.
— Восемьдесят на пятьдесят. Пульс сто сорок.
— Давай-ка ее в реанимацию.
Три пары рук подхватили девушку и переложили ее на каталку.
— Не могу дышать… не могу дышать…
— Господи, да она и вправду опухает!
— Не останавливаемся! — скомандовала Клэр.
Втроем они выкатили пациентку из рентгенкабинета и помчались по коридору. Свернув за угол, они вкатили ее в распашные двери реанимации. Доктор Макнелли и две медсестры удивленно подняли головы, когда Клэр объявила:
— У нее наступает анафилактический шок!
Реакция последовала немедленно. Персонал реанимации мгновенно доставил каталку в процедурную. Тут же прижали кислородную маску к лицу девушки, а датчики ЭКГ подсоединили к грудной клетке. Через несколько минут в ее вены начала по каплям поступать щедрая доза кортизона.
Когда Клэр наконец вышла из реанимации, оставив пациентку в надежных руках Макнелли и его персонала, сердце у нее по-прежнему колотилось. Она увидела Эдама Делрея, который стоял у столика медсестры и что-то яростно черкал в карте Кейти. Когда она подошла, он быстро закрыл карту.
— Она мне ничего не сказала про аллергию, — повторил он.
— У девушки замедленное развитие.
— В таком случае ей следует носить медицинский браслет. Почему его нет?
— Она не хочет его носить.
— О таких вещах невозможно догадаться!
— Эдам, вы просто должны были позвонить мне, когда ее доставили в клинику. Вы знали, что она моя пациентка и я знакома с историей ее болезни. Нужно было просто спросить.
— Опекунша должна была предупредить меня. Неужели ей никогда не приходило в голову, что…
Его прервал громкий визг радио, донесшийся из отделения неотложной помощи. Они оба подняли глаза, когда сквозь треск раздалось сообщение:
— Больница Нокс, это бригада семнадцать, бригада семнадцать. У нас жертва с огнестрелом, будем через пять минут. Как поняли?
Одна из медсестер выскочила из дверей процедурной и схватила микрофон.
— Реанимация Нокс. Характер ранения?
— Несколько пострадавших в пути. Эта в критическом состоянии, остальных скоро привезут.
— Сколько всего? Повторяю: сколько?
— Точно не знаем. Как минимум трое…
Другой голос вклинился в эфир.
— Больница Нокс, это бригада девять. Мы в пути, огнестрельное ранение в плечо. Как поняли?
Медсестра в панике схватила трубку телефона и нажала кнопку «О»: