Лихорадка

Герритсен Тесс

— Придется вскрыть грудную клетку.

Не было времени даже на ритуальную обработку рук перед операцией. Пока Макнелли делал веносекцию на руке девочки, чтобы подключить еще одну капельницу, пока поступала донорская кровь первой группы отрицательного резус-фактора, Клэр надела хирургический халат, натянула стерильные перчатки и заняла свое место напротив Бирна. По его бледному лицу она поняла, что он боится. Он не был торакальным хирургом и, похоже, понимал, что влип по полной программе. Но Китти умирала, а обратиться было больше не к кому.

— Святая

Мария, благодати полная… — пробормотал он и взялся за пилу.

Морщась от визга инструмента и костной пыли, Клэр заглянула в расширяющееся отверстие грудной полости. Но увидела только кровь, блестевшую под лампами, словно алый шелк. Обширный гемоторакс. Когда Бирн вставил в отверстие ранорасширители, Клэр начала отсасывать кровь, временно расчищая полость.

— Откуда же она идет? — бормотал Бирн. — Сердце, похоже, не задето.

«Такая малышка, — с тоской подумала Клэр. — Бедная девочка, совсем еще ребенок…»

— Нужно убрать всю эту кровь.

Когда Клэр опустила отсос глубже, из поврежденного легкого вскинулся крохотный фонтанчик крови.

— Я вижу, — сказал хирург и вставил зажим.

Рядом забил другой фонтанчик, разбавляя темный бассейн крови ярко-красными струйками.

— Их два, — произнес он с торжествующей ноткой в голосе, перекрывая второй источник кровотечения.

— Есть пульс! — крикнула медсестра. — Систолическое семьдесят!

— Подвешиваю вторую упаковку с кровью.

— Вот еще, — заметила Клэр, и Бирн зажал третью фонтанирующую струйку.

Клэр снова произвела отсос крови. Некоторое время они просто смотрели в открытую грудную полость, с ужасом ожидая очередного накопления крови. В операционной стало тихо. Все молча отсчитывали секунды.

Бирн бросил взгляд на Клэр.

— Вы знаете эту молитву Деве Марии, которую я прочитал?

— Ну и?

— Кажется, она подействовала.

Когда доктор Эллиот наконец вышла из отделения неотложной помощи, ее встретил Пит Спаркс. Одежда Клэр была забрызгана кровью, но полицейский, казалось, не замечал этого; за сегодняшний вечер они насмотрелись ужасов, и видом крови их уже было не испугать.

— Как девочка? — осведомился он.

— Перенесла операцию. Как только стабилизируется давление, ее перевезут в больницу Бангора. — Клэр устало улыбнулась Спарксу. — Думаю, с ней все будет в порядке, Пит.

— Мы привезли сюда мальчика, — сообщил он.

— Скотти?

Он кивнул.

— Медсестры отвели его в смотровой кабинет. Линкольн подумал, что вам стоит взглянуть на него. С ним что-то не так.

С нарастающим ощущением тревоги Клэр прошла мимо реанимации и резко остановилась в дверях смотрового кабинета. Она молча глядела перед собой, и чувствовала, как у нее по спине бегут мурашки.

Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда Пит тихо проговорил:

— Понимаете, что я имею в виду?

— А что с его матерью? — спросила она. — Вы нашли Фэй?

— Да, мы ее нашли.

— Где?

— В подвале. Она так и сидела в инвалидном кресле. — Пит заглянул в кабинет и, будто содрогнувшись от увиденного, в

ужасе попятился назад. — У нее была сломана шея. Он столкнул ее с лестницы.

10

Сквозь смотровое окно рентгенкабинета Клэр и технолог-рентгенолог наблюдали за тем, как голова Скотти Брэкстона медленно исчезает в пасти сканера. Его конечности и грудная клетка были крепко привязаны к столу, но кисти рук продолжали дергаться, и содранные запястья оставляли кровавые следы на кожаных сдерживающих ремнях.

— Приличных снимков мы не получим, — заметил технолог. — Слишком уж он дергается. Может, ввести ему еще валиума?

— Ему уже и так ввели пять миллиграммов. Мне не хочется нарушать состояние его вегетативной нервной системы, — возразила Клэр.

— Иначе мы не сможем сделать компьютерную томографию.

У Клэр не было выбора. Наполнив шприц, она вошла в комнату, где находился томограф. Она заметила, что через окошко за ней наблюдает полицейский. Она подошла к столу и потянулась к внутривенной канюле с портом. И вдруг мальчик внезапно разжал руку. Она едва успела отскочить, чтобы не попасть в капкан его пальцев.

Полицейский вошел в комнату.

— Доктор Эллиот?

— Все в порядке, — сказала она, чувствуя, как колотится сердце. — Он просто напугал меня.

— Если что, я здесь. Вводите лекарство, не бойтесь.

Клэр схватила трубку капельницы и, вставив иголку в резиновый переходник, ввела два миллиграмма препарата. Рука мальчика наконец перестала дергаться.

Вернувшись в смотровую, она увидела, как сканер заурчал и защелкал, атакуя голову пациента рентгеновскими лучами. На экране компьютера появился первый срез — изображение верхней части черепа.

— Пока все выглядит нормально, — заметил технолог. — А что вы рассчитываете увидеть?

— Любую анатомическую аномалию, которая могла бы объяснить его поведение. Кровоизлияние, опухоль. Должна же быть какая-то причина. Это уже второй мальчик с неконтролируемой агрессией.

Все обернулись, когда дверь открылась и на пороге появился Линкольн. Трагедия сильно повлияла на него — это было видно по лицу, по темным кругам под глазами, по его печальному взгляду. Для него смерть Фэй Брэкстон — отправная точка для бесконечной череды поздних пресс-конференций и совещаний со следователями из полиции штата. Он закрыл за собой дверь и вздохнул, казалось, с некоторым облегчением, оттого что наконец нашел пусть всего лишь временное, но тихое пристанище.

Он подошел к смотровому окну и взглянул на лежавшего на столе мальчишку.

— Что-нибудь удалось обнаружить?

— Только что пришли предварительные результаты анализов из лаборатории Бангора. В крови не выявлено ни амфетаминов, ни фенциклидина, ни кокаина. Это самые распространенные наркотики, вызывающие агрессию. Теперь нужно исключить другие причины такого поведения. — Клэр через стекло взглянула на своего пациента. — Все очень похоже на случай Тейлора Дарнелла. Но этот мальчик никогда не принимал риталин.