Лихорадка

Герритсен Тесс

Она посигналила, потом чуть опустила стекло и крикнула:

— Ау! Кто-нибудь дома?

В окне колыхнулась драная штора, и через некоторое время дверь открылась — на крыльцо вышел светловолосый мужчина лет сорока. Он пересек двор и окинул гостью неприветливым взглядом; собаки залаяли и начали прыгать вокруг него. Все в его облике было каким-то тусклым — лицо, редеющие волосы, жидкие, как будто нарисованные карандашом усы. Тусклые и обидчивые.

— Я доктор Эллиот, — представилась она. — Вы господин Рейд?

— Да.

— Я

бы хотела поговорить с вашими сыновьями, если можно. Это касается Скотти Брэкстона.

— А что с ним такое?

— Он в больнице. Надеюсь, ваши сыновья смогут подсказать, что с ним произошло.

— Вы же доктор. Разве вы сами не знаете?

— Я полагаю, у него наркотический психоз, господин Рейд. Похоже, он и Тейлор Дарнелл принимали один и тот же наркотик. Госпожа Дарнелл сказала, что Скотти и Тейлор много времени проводили с вашими сыновьями. Если бы я могла поговорить с ними…

— Они вам не помогут, — сказал Джек Рейд, отходя от машины Клэр.

— Возможно, все они экспериментировали с этим наркотиком.

— Мои мальчики достаточно осторожны. — Он развернулся и пошел к дому, всем своим видом выражая недовольство.

— Я не хочу неприятностей для ваших сыновей, господин Рейд! — крикнула она ему вслед. — Я просто пытаюсь собрать информацию.

На крыльцо вышла женщина. Она бросила обеспокоенный взгляд на Клэр, потом что-то сказала Рейду. В ответ он резко впихнул ее обратно в дом. Собаки оставили Клэр в покое и теперь, предчувствуя назревающий конфликт, топтались у крыльца.

Клэр опустила стекло и высунула голову из окна.

— Если мне нельзя поговорить с вашими сыновьями, мне придется попросить полицию сделать это. Вы предпочитаете говорить с начальником полиции Келли?

Он обернулся к ней, его лицо было искажено злобой. Теперь и женщина осторожно высунула голову из-за двери и тоже уставилась на Клэр.

— Разговор будет сугубо конфиденциальный, — пообещала Клэр. — Позвольте мне поговорить с ними, и я не буду привлекать к этому делу полицию.

Женщина что-то сказала Рейду — судя по языку тела, это была мольба. Он презрительно фыркнул и скрылся в доме.

Женщина подошла к машине Клэр. Как и Рейд, она была светловолосой, с лицом бесцветным и унылым, но в ее глазах не было враждебности. Скорее в них угадывалось тревожное отсутствие всяких эмоций, как будто она уже давно похоронила их.

— Мальчики только что пришли из школы, — сообщила женщина.

— Вы госпожа Рейд?

— Да, мэм. Меня зовут Грейс. — Она оглянулась на дом. — Эти мальчишки и так уже натворили дел. Начальник полиции Келли сказал, что если это повторится…

— Ему совсем необязательно знать о нашем разговоре. Я здесь исключительно по делам своего пациента Скотти. Мне необходимо выяснить, какой наркотик он принимал, и я думаю, ваши мальчики могут это знать.

— Это дети Джека, не мои. — Она выразительно посмотрела на Клэр, как будто ей было очень важно донести эту информацию. —

Я не могу заставить их говорить с вами. Но вы можете пройти в дом. Только сначала я привяжу собак.

Она схватила обоих питбулей за ошейники и потащила к кленовому дереву, где посадила их на цепь. Псы неистово залаяли и едва не сорвались с цепи, когда Клэр вышла из машины и проследовала за женщиной к крыльцу.

Переступив порог, она почувствовала себя так, будто оказалась в лабиринте низких, загроможденных барахлом подвалов.

— Я схожу за ними, — сообщила Грейс и исчезла на ступеньках узкой лестницы, оставив Клэр одну в гостиной.

Телевизор был настроен на телемагазин. На журнальном столике лежал блокнот, в котором кто-то сделал пометку: «Шанель № 5, 100 мл, $ 14.99». Она вдохнула воздух этого дома, пропитанный плесенью и сигаретным дымом, и подумала, что одними духами вряд ли удастся перебить запах нищеты.

По лестнице загрохотали тяжелые шаги, и в комнату ввалились два подростка. Одинаковые короткие стрижки делали их светловолосые головы неестественно маленькими. Они ничего не сказали, лишь молча посмотрели на Клэр своими пустыми голубыми глазами. Типичная подростковая вежливость.

— Это Эдди и Джей-Ди, — представила их Грейс.

— Я доктор Эллиот, — сказала Клэр.

Она посмотрела на Грейс, и та, поняв значение этого взгляда, тихо вышла из комнаты.

Мальчики плюхнулись на диван, автоматически уставившись в экран телевизора. Даже когда Клэр потянулась к пульту и выключила телевизор, их взгляды по-прежнему были устремлены на темный экран, как будто по привычке.

— Ваш друг Скотти Брэкстон в больнице, — сообщила она. — Вам это известно?

Последовало долгое молчание. Потом Эдди, младший брат, на вид лет четырнадцати, ответил:

— Мы слышали, что он вчера вечером сошел с ума.

— Это верно. Я его врач, Эдди, и пытаюсь выяснить, почему это произошло. Все, что вы мне расскажете, останется между нами. Мне необходимо знать, какой наркотик он принимал.

Мальчики обменялись взглядами, значения которых Клэр не поняла.

— Я знаю, он что-то принимал, — надавила она. — Так же, как и Тейлор Дарнелл. Это показали анализы крови.

— Тогда почему вы нас спрашиваете? — Теперь говорил Джей-Ди; его голос звучал ниже, чем у Эдди, и дрожал от презрения. — Похоже, вы уже все знаете.

— Я не знаю, что это за наркотик.

— А это таблетки? — поинтересовался Эдди.

— Необязательно. Я полагаю, это какой-то гормон. Он может быть и таблеткой, и инъекцией, и даже каким-нибудь растением. Гормоны — это химические вещества, создаваемые живыми организмами. Растениями и животными, насекомыми. Они по-разному воздействуют на наш организм. Именно тот гормон, о котором мы говорим, делает людей жестокими. Заставляет их убивать. Вы знаете, откуда он его взял?

Эдди потупил взор, как будто боялся смотреть на Клэр.