Лихорадка
Шрифт:
Она бросила грабли в багажник и уже собиралась сесть за руль, как вдруг что-то отвлекло ее. Слабое мерцание на поверхности озера; она вполне могла не заметить его, если бы вода не была такой черной.
— Линкольн, — позвала она. — Линкольн!
Он обернулся.
— Что такое?
— Посмотрите на озеро. — Она медленно приблизилась к язычку воды, облизывавшему грязь берега.
Келли последовал за ней.
Поначалу она никак не могла сообразить, что видит перед собой. Какое-то легкое свечение, похожее на отражение луны. Но луны на небе не было, и к тому же полоска
Внезапно снег усилился и начал забрасывать своими иголками поверхность воды.
Фосфоресцирующая змейка разбилась на тысячи осколков, утратив свою целостность.
Клэр и Линкольн погрузились в долгое молчание. Потом он прошептал:
— Что это было, черт возьми?
— Вы никогда этого раньше не видели?
— Я прожил здесь всю жизнь, Клэр. И никогда не видел ничего подобного.
Вода стала темной. Непроницаемой.
— А я видела, — сказала она.
11
— Я не специалист по грибам, — признался Макс Татуайлер. — Но ядовитый могу распознать.
Клэр достала из пакета образец гриба и передала биологу.
— Можете сказать, что это?
Он нацепил очки и под светом керосиновой лампы принялся изучать гриб. Он перевернул его и тщательно осмотрел изящную ножку, синевато-зеленоватую шляпку.
Мокрый снег стучался в окна коттеджа, ветер завывал в печной трубе. Электричество отключили час назад, и в домике Макса уже было прохладно. Усиливавшийся буран, казалось, все больше беспокоил Линкольна. Клэр слышала, как он бродит по комнате, возится с холодной печкой, проверяет задвижки на окнах. Укоренившиеся привычки человека, хорошо знакомого с суровыми зимами. Он разжег в печи газеты и лучину, швырнул в топку полено, но дерево было сырое и давало больше дыма, чем тепла.
Макс выглядел неважно. Он сидел, закутавшись в плед, рядом лежала коробка с бумажными носовыми платками. Живое дрожащее свидетельство того, как страдает человек от зимних простуд и необогреваемых коттеджей.
Наконец он поднял свои слезящиеся глаза.
— Где вы нашли этот гриб?
— Недалеко от Валунов, чуть вверх по течению.
— Каких еще валунов?
— Так называется это место — Валуны. Любимое местечко здешних ребятишек. Этим летом они находили там десятки таких грибов. В этом году они впервые их заметили. Впрочем, нынешний год вообще странный.
— В каком смысле? — уточнил Макс.
— Весной были страшные наводнения. И лето выдалось самое жаркое за всю историю наблюдений.
Макс мрачно кивнул.
— Глобальное потепление. Его признаки повсюду.
Линкольн посмотрел на окно, в которое бились снежные хлопья, и рассмеялся.
— Но только не сегодня.
— Нужно смотреть шире, — возразил Макс. — Погодные условия меняются по всему миру. Катастрофические засухи в Африке. Наводнения на Среднем Западе. Необычные климатические условия приводят к появлению
— Например, синих грибов, — подсказала Клэр.
— Или восьминогих амфибий. — Биолог указал на книжную полку, где были расставлены банки с образцами. Теперь там было восемь банок, и в каждой барахтался уродец.
Линкольн взял в руки одну из банок и уставился на двухголовую саламандру.
— Господи. Вы нашли это в нашем озере?
— В одном из временных бассейнов.
— И вы полагаете, что это связано с глобальным потеплением?
— Я не знаю, чем это вызвано. Как не знаю и то, какой вид окажется следующим в списке пострадавших. — Макс снова сосредоточил взгляд на грибе. — И растительная жизнь, несомненно, подвергается изменениям. — Он снова перевернул гриб и обнюхал его. — От этого чертова холода у меня не дышит нос. Но, кажется, я улавливаю запах.
— Какой?
— Запах аниса. — Он протянул ей гриб.
— Я тоже чувствую его. И что это значит?
Он поднялся и достал с полки «Иллюстрированное пособие по микологии».
— Этот вид произрастает как в лиственных лесах, так и в хвойных, с середины лета до поздней осени. — Он открыл книгу на вкладке с иллюстрациями. — Clitocybe odora. Говорушка анисовая. Обладает анисово-укропным запахом, содержит небольшое количество мускарина. Вот и вся информация.
— Выходит, это и есть наш токсин? — уточнил Линкольн.
Клэр снова откинулась на спинку стула и разочарованно вздохнула.
— Нет. Мускарин вызывает главным образом желудочно-кишечные или сердечные расстройства. Но никак не агрессивное поведение.
Макс положил гриб в пластиковый пакет.
— Иногда, — заметил он, — жестокость не поддается объяснению. И это самое страшное. Насколько она неожиданна. Насколько бессмысленна и беспричинна.
Ветер стучался в дверь. Мокрый снег сменился настоящей вьюгой, за окном висела густая белая пелена. Дровяная печь даже не собиралась подавать тепло. Линкольн опустился на корточки, чтобы посмотреть на огонь.
Но он уже потух.
— Сегодня вечером мы с Линкольном видели кое-что необычное. На озере, — начала Клэр. — Это было похоже на галлюцинацию.
Они с Максом сидели у камина в гостиной Клэр. Она заставила его перебраться из холодного коттеджа, предложив ему гостевую комнату в своем доме, и теперь, после ужина, они, потягивая бренди, расположились у огня. Языки пламени лизали полено, но, несмотря на яркий огонь, тепла было недостаточно, чтобы обогреть прохладную комнату. Снежные хлопья носились за окном, и голые ветки форзиции царапали стекло.
— И что вы видели на озере? — спросил он.
— Она струилась по воде возле Валунов. Светящаяся зеленая змейка. У нее не было твердого тела, она жидкая. И меняет свою форму, словно нефтяная пленка. — Клэр сделала глоток бренди и устремила взгляд на огонь. — Потом пошел мокрый снег, и вода взволновалась. А зеленая змейка как будто расчленилась. — Она посмотрела на биолога. — Похоже на бред, верно?
— Возможно, это выброс химикатов. Флюоресцентная краска, например. А может, и биологический феномен.