Лихорадка
Шрифт:
Теперь Джей-Ди подошел к ее двери и принялся оскорблять.
— Тебе нравятся маленькие пиписки? Поэтому ты связалась с этим придурком Ноем Эллиотом? Я покажу тебе настоящий член! Я покажу тебе, на что он способен! Или тебе больше нравится огрызок Ноя? — Рассмеявшись, он принялся повторять: — Мелкий огрызок! Мелкий огрызок!
В конце концов даже у Джека лопнуло терпение, и он крикнул снизу:
— Заткнись, Джей-Ди! Ты мешаешь мне смотреть телевизор!
И тут Джей-Ди бросился вниз по лестнице, чтобы завязать драку с Джеком. Амелия слышала их раздраженные голоса в гостиной, постепенно
Впрочем, веселья праздник не обещал, ведь Ноя Эллиота там не было.
Она услышала, как очередная лампа грохнулась на пол, и мать завыла:
— Почему ты ничего не сделаешь, Джек? Почему ты никогда ничего не делаешь? — Последовал громкий звук пощечины, и причитания Грейс сменились рыданиями.
Переполнившись отвращением, Амелия запихнула учебники в рюкзак, схватила куртку и осторожно вышла из комнаты. Они даже не услышали, как девочка спустилась по лестнице. Краем глаза она видела, что творится в гостиной, — полуусыпан стеклом, красный и разъяренный Джей-Ди, стоит, набычившись, перед отцом и мачехой.
Амелия скользнула за дверь в снежную ночь.
Она двинулась по шоссе Тодди-Пойнт, поначалу не сознавая, куда идет; ей просто хотелось оказаться как можно дальше от них. Добравшись до лодочной пристани, она почувствовала, что холод начал проникать под ее одежду, а мокрый снег — таять на лице. Нужно пойти хоть куда-нибудь; бесцельная прогулка в ночи была глупой и опасной. Но она знала только одно место, куда ей действительно хотелось, только один дом, где ей были бы рады.
От этой мысли у нее радостно забилось сердце. Девочка ускорила шаг.
«С каких это пор школьницы начали носить кружевное белье?» — удивлялся про себя Линкольн, наблюдая за тем, как ученики заполняют танцпол. Он вспомнил танцы времен своей молодости, девочек с аккуратными прическами, в платьицах пастельных тонов и атласных мини-юбках. Сегодняшние девочки в своих черных кружевных нарядах на тонких бретельках выглядели скорее как расфуфыренные вампирши. Некоторые даже губы накрасили черным; их по-зимнему бледные лица в темном зале наводили на Линкольна мысли о бродячих покойниках. Мальчики тоже не отставали — почти все они, как и девочки, носили серьги. Пит Спаркс, стоявший рядом, заметил:
— В таких прикидах и пневмонией заболеть недолго. Не поверю, что матери разрешают им выходить из дома в таком виде.
— Держу пари, что их матери даже не догадываются об этом, — согласился Линкольн. Он видел, как некоторые девочки подъезжали к школе скромно одетыми, а потом ныряли в туалет и выплывали оттуда в откровенных нарядах.
Из динамиков вырывалась громкая музыка. Уже через несколько минут такого грохота Линкольну отчаянно захотелось сбежать.
Он вышел из дверей
Снег падал тихо и медленно; серебристые снежинки посверкивали в свете фонаря. Стоя под козырьком здания, он поднял воротник куртки и принялся с наслаждением вдыхать чистый морозный воздух.
У него за спиной хлопнула дверь, и он услышал голос Ферн:
— Тебя тоже хватило ненадолго?
— Вышел подышать.
Она подошла и остановилась рядом. На ней было пальто, и это означало, что она собиралась задержаться на улице.
— Линкольн, у тебя никогда не было такого ощущения, что ответственности уж слишком много? Что ты готов послать всех к черту и просто уйти?
Он печально усмехнулся.
— Такие мысли посещают меня как минимум дважды в день.
— Но ты никуда не уходишь.
Он посмотрел на нее.
— Ты тоже.
— Но не потому, что мне этого не хочется. Просто не вижу альтернативы. — Ферн подняла голову и посмотрела на падающие снежинки. — Дорин не заслуживает тебя. Никогда не заслуживала.
— Ферн, не людям решать, что они заслужили — плохое или хорошее.
— И все равно ты достоин лучшего. Все эти годы я наблюдаю за тем, каким несчастным она тебя сделала, и не перестаю думать о том, как это несправедливо. Как она эгоистична. Жизнь не должна быть несправедливой. Мы имеем право на счастье. — Она замолчала, собираясь с духом, чтобы сказать главное. Он знал, что она хочет сказать; всегда знал и всегда избегал ее признаний, понимая, что последствия будут унизительными для нее и болезненными для него. — У нас еще есть время, — договорила она.
Он горестно вздохнул.
— Ферн…
— Мы могли бы вернуться к тому, что было. До появления Дорин.
Он покачал головой.
— Нет.
— Почему?
Он услышал в ее голосе мольбу, отчаяние и с трудом заставил себя посмотреть ей в глаза.
— Есть другой человек, который мне очень дорог.
Она отступила назад, удаляясь в тень, но он успел заметить слезы в ее глазах.
— Кажется, я уже знаю об этом.
— Извини.
— Нет. Нет, тебе не надо извиняться. — Она покачала головой и рассмеялась. — Так уж складывается моя жизнь.
Она развернулась и пошла к двери. Задержалась у входа, расправила плечи, словно обретая прежнюю уверенность. «Почему Ферн не стала моей избранницей?» — подумал он. Полюби он ее, женись на ней, у них мог бы получиться вполне счастливый союз. Она была довольно привлекательна, умна. И все-таки чего-то не хватало в их отношениях. Какой-то искры, магии.
Он печально смотрел ей вслед. Ферн открыла дверь спортзала, и оттуда вырвалась мощная звуковая волна, в которой смешались крики и топот бегущих ног.
— Что здесь происходит? — проговорила Ферн и бросилась в зал; следом за ней устремился и Линкольн.
Внутри творилось что-то невообразимое. Чаша с пуншем опрокинулась, и клубничного цвета лужа уже растекалась по полу. Все так же грохотала музыка, но теперь половина школьников испуганно жалась к стене. Остальные толпились кружком возле стереосистемы. Линкольн не мог разглядеть, что происходит в центре этого круга, но слышал, как грохнулся на пол динамик, а Пит Спаркс и учителя закричали: