Лихорадка
Шрифт:
Марк Долан подал знак двум офицерам, которые уже стояли наготове по обе стороны от двери спортзала. Поскольку начальник полиции находился в здании, Долан принял на себя властные полномочия, позволив тестостерону взять над собой верх.
Клэр по сугробам помчалась к патрульным машинам. Долан и начальник полиции Двух Холмов удивленно уставились на нее, когда она присела на корточки рядом с ними.
— Вам сюда нельзя! — рявкнул Долан.
— Только не вздумайте отправлять туда вооруженных людей!
— У мальчишки есть оружие.
— Из-за вас погибнут
— Они погибнут, если мы не будем действовать, — возразил начальник полиции Двух Холмов. Он подал знак трем копам, притаившимся за соседней машиной.
Клэр с тревогой наблюдала за тем, как копы подкрадываются к зданию и занимают позицию у дверей.
— Не делайте этого, — попросила она Долана. — Вы что же, не понимаете, какая там ситуация…
— А вы понимаете?
— Но стрельбы не было. Дайте Линкольну возможность договориться.
— Здесь командует не Линкольн. А теперь, доктор Эллиот, уйдите с глаз моих долой, иначе я вас арестую!
Клэр смотрела прямо перед собой, на двери спортзала. Снегопад усилился, и в этом белом вихре полицейские казались призраками, бредущими к зданию.
Один из них потянулся к ручке двери.
Они зашли в тупик. Линкольн и мальчик стояли лицом друг к другу, и далекий свет аварийной лампы разгонял полумрак разделявшего их пространства. Мальчик по-прежнему сжимал в руке пистолет, но до сих пор только периодически помахивал им в воздухе, наводя ужас на прижавшихся к стене учеников. Он пока ни в кого не целился, даже в Линкольна, который держал руку на кобуре, готовый в любой момент достать свой пистолет. За спиной Барри стояли две девочки, и выстрел был бы слишком рискованным. Линкольн полагался на свою интуицию — она подсказывала, что мальчика еще можно уговорить, что даже в таком взбешенном состоянии он борется с самим собой, ему нужно, чтобы кто-нибудь уверенный и спокойный научил его, как быть.
Линкольн медленно снял руку с кобуры. Теперь руки его были опущены — он стоял перед мальчиком в совершенно нейтральной позе. В позе доверия.
— Я ничем не обижу тебя, сынок. И думаю, что ты тоже не хочешь никому зла. Ты ведь выше этого. Ты лучше.
Мальчик дрогнул. И уже начал приседать, намереваясь положить пистолет на пол, но вдруг передумал и снова выпрямился. Обернулся к своим одноклассникам, которые трусливо прятались в тени.
— Я не такой, как вы. Я не похож ни на кого из вас.
— Тогда докажи это, сынок, — подбодрил его Линкольн. — Положи пистолет.
Мальчик обернулся к нему. Казалось, в этот момент пламя его ярости начало усмиряться и затухать. Он словно метался между бешенством и рассудком, и взгляд Линкольна казался ему якорем спасения.
Шагнув к Барри, начальник полиции протянул руку.
— Давай его мне, — тихо предложил он.
Мальчик кивнул. И, глядя в глаза Линкольну, протянул ему пистолет.
Двери с треском распахнулись, и зал огласил отрывистый шум бегущих ног. Словно в тумане Линкольн смотрел на фигуры, разом возникшие отовсюду. Вопящие ученики помчались прочь в поисках укрытия. В резком луче света застыл ошалевший Барри
— Отставить огонь! — крикнул Линкольн.
Его голос потонул в грохоте выстрелов.
Звуки стрельбы на миг парализовали толпу на улице. Но уже в следующую секунду все пришло в движение — дети истерически заорали, а копы бросились к зданию.
Из спортзала выбежала учительница, крича:
— Нужна «скорая»!
Клэр пришлось продираться сквозь хлынувший из дверей встречный поток. Поначалу она видела только беспорядочное месиво фигур — мужчины в бронежилетах, бумажные транспаранты, порхавшие в темноте, словно привидения… В воздухе пахло потом и страхом.
И кровью. Пробираясь к толпе полицейских, Клэр едва не угодила в красную лужу. В центре толпы на полу сидел Линкольн, обнимая обмякшее тело мальчика.
— Кто отдал приказ? — охрипшим от гнева голосом спросил он.
— Полицейский Долан подумал…
— Марк? — Линкольн поднял взгляд на коллегу.
— Это было совместное решение, — сообщил Долан. — Комиссар Орбисон и я… мы знали, что мальчик вооружен…
— Он хотел сдаться!
— Мы не знали!
— Убирайся, — рявкнул Линкольн. — Давай, проваливай отсюда!
Долан развернулся и, оттолкнув стоявшую рядом Клэр, направился к двери.
Она опустилась на колени рядом с Линкольном.
— «Скорая» подъехала.
— Уже поздно, — проговорил он.
— Дай мне посмотреть на него!
— Ты уже ничего не сможешь сделать. — Он взглянул на Клэр, и в его глазах заблестели слезы.
Она взяла мальчика за запястье и не обнаружила пульса. Линкольн разжал руки, и Клэр увидела голову мальчика. То, что от нее осталось.
21
В ту ночь он нуждался в ней. Тело Барри Ноултона увезли, закончилась мучительная встреча с убитыми горем родителями, и Линкольн оказался в плену репортеров, под прицелами фотовспышек. Дважды он срывался и плакал прямо перед телекамерами. Он не стыдился своих слез, не скупился на гневные высказывания по поводу методов разрешения кризиса. Он знал, что тем самым предъявляет тяжкое обвинение своему начальству, городу Транквиль. Но сейчас это не имело значения. Он твердо знал одно: мальчика подстрелили, как оленя в сезон охоты, и кто-то должен за это ответить.
Ведя машину сквозь целую галактику снежинок, он вдруг понял, что ему невыносима даже мысль о возвращении домой, где его ждала еще одна одинокая ночь.
Вместо этого он поехал к дому Клэр.
С трудом выйдя из машины, утопая по щиколотку в снегу, он чувствовал себя несчастным странником, который ищет приюта. Он взошел на крыльцо ее дома и долго стучал в дверь, но никто не отвечал; его охватило отчаяние при мысли о том, что ее нет дома, что здесь его никто не ждет. И что остаток ночи ему суждено провести без нее.