Лирика

По Эдгар Аллан

Тебе свое дал нежное названье.

Как много ослепительных часов

Ты будишь в глубине воспоминанья!

Как много снов, чей умер яркий свет,

Как много дум, надежд похороненных!

Видений той, которой больше нет,

Нет больше на твоих зеленых склонах!

Нет больше! скорбный звук, чье волшебство

Меняет все. За этой тишиною

Нет больше чар! Отныне предо мною

Ты проклят средь расцвета своего!

О, гиацинтный

остров! Алый Занте!

"Isola d'oro! Fior di Levante!"

(1901)

Перевод К. Бальмонта

26. THE HAUNTED PALACE

In the greenest of our valleys

By good angels tenanted,

Once a fair and stately palace

Radiant palace - reared its head.

In the monarch Thought's dominion

It stood there!

Never seraph spread a pinion

Over fabric half so fair!

Banners yellow, glorious, golden,

On its roof did float and flow

(This - all this - was in the olden

Time long ago)

And every gentle air that dallied,

In that sweet day,

Along the ramparts plumed and pallid,

A winged odor went away.

Wanderers in that happy valley,

Through two luminous windows, saw

Spirits moving musically,

To a lute's well-tuned law,

Round about a throne where, sitting,

Porphyrogene,

In state his glory well befitting

The ruler of the realm was seen.

And all with pearl and ruby glowing

Was the fair palace door,

Through which came flowing, flowing, flowing,

And sparkling evermore,

A troop of Echoes whose sweet duty

Was but to sing,

In voices of suprassing beauty,

The wit and wisdom of their king.

But evil things, in robes of sorrow,

Assailed the monarch's high estate.

(Ah, let us mourn!
– for never morrow

Shall dawn upon him, desolate!)

And round about his home the glory

That blushed and bloomed,

Is but a dim-remembered story

Of the old-time entombed.

And travellers, now, within that valley,

Through the encrimsoned windows see

Vast forms that move fantastically

To a discordant melody,

While, like a ghastly rapid river,

Through the pale door

A hideous throng rush out forever

And laugh - but smile no more.

(1838-1848)

26. ЗАКОЛДОВАННЫЙ ЗАМОК

В самой зеленой из наших долин,

Где обиталище духов добра,

Некогда замок стоял властелин,

Кажется, высился только вчера.

Там он вздымался, где Ум молодой

Был самодержцем

своим.

Нет, никогда над такой красотой

Не раскрывал своих крыл Серафим!

Бились знамена, горя, как огни,

Как золотое сверкая руно.

(Все это было - в минувшие дни,

Все это было давно.)

Полный воздушных своих перемен,

В нежном сиянии дня,

Ветер душистый вдоль призрачных стен

Вился, крылатый, чуть слышно звеня.

Путники, странствуя в области той,

Видели в два огневые окна

Духов, идущих певучей четой,

Духов, которым звучала струна,

Вкруг того трона, где высился он,

Багрянородный герой,

Славой, достойной его, окружен,

Царь над волшебною этой страной,

Вся в жемчугах и рубинах была

Пышная дверь золотого дворца,

В дверь все плыла и плыла и плыла,

Искрясь, горя без конца,

Армия Откликов, долг чей святой

Был только - славить его,

Петь, с поражающей слух красотой,

Мудрость и силу царя своего.

Но злые созданья, в одеждах печали,

Напали на дивную область царя.

(О, плачьте, о, плачьте! Над тем, кто в опале,

Ни завтра, ни после не вспыхнет заря!)

И вкруг его дома та слава, что прежде

Жила и цвела в обаяньи лучей,

Живет лишь как стон панихиды надежде,

Как память едва вспоминаемых дней.

И путники видят, в том крае туманном,

Сквозь окна, залитые красною мглой,

Огромные формы, в движении странном,

Диктуемом дико звучащей струной.

Меж тем как, противные, быстрой рекою,

Сквозь бледную дверь, за которой Беда,

Выносятся тени и шумной толпою,

Забывши улыбку, хохочут всегда.

(1901)

Перевод К. Бальмонта

27. SONNET - SILENCE

There are some qualities - some incorporate things,

That have a double life, which thus is made

A type of that twin entity which springs

From matter and light, evinced in solid and shade.

There is a two-fold _Silence_ - sea and shore

Body and Soul. One dwells in lonely places,

Newly with grass o'ergrown; some solemn graces,

Some human memories and tearful lore,

Render him berrorless: his name's "No more."

He is the corporate Silence: dread him not!

No power hath he of evil in himself;

But should some urgent fate (untimely lot!)

Bring thee to meet his shadow (nameless elf,

That haunteth the lone regions where hath trod