Лирика
Шрифт:
No foot of man), commend thyself to God!
(1839-1845)
27. МОЛЧАНИЕ
Есть свойства - существа без воплощенья,
С двойною жизнью: видимый их лик
В той сущности двоякой, чей родник
Свет в веществе, предмет и отраженье.
Двойное есть _Молчанье_ в наших днях,
Душа и тело - берега и море.
Одно живет в заброшенных местах,
Вчера травой поросших; в ясном взоре,
Глубоком, как прозрачная вода,
Оно
Среди рыданий найденное знанье;
Его названье: "Больше Никогда".
Не бойся воплощенного Молчанья,
Ни для кого не скрыто в нем вреда.
Но если ты с его столкнешься тенью
(Эльф безымянный, что живет всегда
Там, где людского не было следа),
Тогда молись, ты обречен мученью!
(1895)
Перевод К. Бальмонта
28. THE CONQUEROR WORM
Lo! 'tis a gala night
Within the lonesome latter years!
An angel throng, bewinged, bedight
In veils, and drowned in tears,
Sit in a theatre, to see
A play of hopes and fears,
While the orchestra breathes fitfully
The music of the spheres.
Mimes, in the form of God on high,
Mutter and mumble low,
And hither and thither fly
Mere puppets they, who come and go
At bidding of vast formless things
That shift the scenery to and fro,
Flapping from out their Condor wings
Invisible Wo!
That motley drama - oh, be sure
It shall not be forgot!
With its Phantom chased for evermore,
By a crowd that seize it not,
Through a circle that ever returneth in
To the self-same spot,
And much of Madness, and more of Sin,
And Horror the soul of the plot.
But see, amid the mimic rout
A crawling shape intrude!
A blood-red thing that writhes from out
The scenic solitude!
It writhes!
– it writhes!
– with mortal pangs
The mimes become its food,
And seraphs sob at vermin fangs
In human gore imbued.
Out - out are the lights - out all!
And, over each quivering form,
The curtain, a funeral pall,
Comes down with the rush of a storm,
While the angels, all pallid and wan,
Uprising, unveiling, affirm
That the play is the tragedy, "Man,"
And its hero the Conqueror Worm.
(1842-1849)
28. ЧЕРВЬ-ПОБЕДИТЕЛЬ
Во тьме безутешной - блистающий праздник,
Огнями волшебный театр озарен;
Сидят серафимы, в покровах, и плачут,
И каждый печалью глубокой смущен.
Трепещут крылами и смотрят на
Надежда и ужас проходят, как сон;
И звуки оркестра в тревоге вздыхают,
Заоблачной музыки слышится стон.
Имея подобие Господа Бога,
Снуют скоморохи туда и сюда;
Ничтожные куклы, приходят, уходят,
О чем-то бормочут, ворчат иногда.
Над ними нависли огромные тени,
Со сцены они не уйдут никуда,
И крыльями Кондора веют бесшумно,
С тех крыльев незримо слетает - Беда!
Мишурные лица!
– Но знаешь, ты знаешь,
Причудливой пьесе забвения нет.
Безумцы за Призраком гонятся жадно,
Но Призрак скользит, как блуждающий свет.
Бежит он по кругу, чтоб снова вернуться
В исходную точку, в святилище бед;
И много Безумия в драме ужасной,
И Грех в ней завязка, и Счастья в ней нет.
Но что это там? Между гаеров пестрых
Какая-то красная форма ползет,
Оттуда, где сцена окутана мраком!
То червь, - скоморохам он гибель несет.
Он корчится!
– корчится!
– гнусною пастью
Испуганных гаеров алчно грызет,
И ангелы стонут, и червь искаженный
Багряную кровь ненасытно сосет.
Потухли огни, догорело сиянье!
Над каждой фигурой, дрожащей, немой,
Как саван зловещий, крутится завеса,
И падает вниз, как порыв грозовой
И ангелы, с мест поднимаясь, бледнеют,
Они утверждают, объятые тьмой,
Что эта трагедия Жизнью зовется,
Что Червь-Победитель - той драмы герой!
(1901)
Перевод К. Бальмонта
29. LENORE
Ah, broken is the golden bowl!
– the spirit flown
forever!
Let the bell toll!
– a saintly soul floats on the Stygian
river:
And, Guy De Vere, hast _thou_ no tear?
– weep now
or never more!
See! on yon drear and rigid bier low lies thy love,
Lenore!
Come, let the burial rite be read - the funeral song
be sung!
An anthem for the queenliest dead that ever died
so young
A dirge for her the doubly dead in that she died
so young.
"Wretches! ye loved her for her wealth and ye hated
her for her pride;
And, when she fell in feeble health, ye blessed her
that she died:
How _shall_ the ritual then be read - the requiem
how be sung
By you - by yours, the evil eye - by yours
the slanderous tongue
That did to death the innocence that died and died