Локальная метрика
Шрифт:
— Ух, здорово шарахнуло! — Анна улыбалась до ушей, демонстрируя красивые ровные зубы. — Отличная штука этот «Хашим»! Куда лучше РПГ…
Она скинула со спины зеленый рейдовый рюкзак, достала оттуда длинную зеленую гранату с рудиментарным хвостовым оперением и принялась засовывать её в трубу. Борух смотрел на брюнетку так, что Ольге пришлось ткнуть его в плечо. С каким очаровательным фырканьем она сдувает с испачканного копотью носа прядь волос, заряжая гранатомет! При этом довольна, как будто на маникюр записалась. Надо полагать, именно так и должна выглядеть женщина его мечты.
— Можно идти внутрь?
— Погодите, —
Дверь у башни теперь отсутствовала, то место, где она была, стало большой неровной дыркой, но само сооружение устояло и вообще не выглядело сильно поврежденным. Умели раньше строить.
— Чисто! — доложил заглянувший внутрь майор, хоть на мой взгляд там было очень даже грязно.
Меня колотило так, что, пока мы поднялись наверх по узкой спиральной лестнице из ржавого железа, пару раз чуть не навернулся. В ушах звенит, в глазах пелена… Нет, геройство — это не моё.
Бомба не была похожа на бомбу. Я ожидал этакую «боеголовку», как в кино — конус, который на ракету сверху насаживают, — или авиационную каплевидную с крылышками, но наверху пустой, без водяного бака, башни, в перекрестье мощных двутавровых балок на дощатой платформе лежал железный цилиндр размером с бочку-прицеп для торговли квасом. Такие в моём детстве ещё можно было встретить в провинциальных городах. Чтобы затащить сюда эту дуру, наверное, пришлось снять крышу, погрузить краном и вернуть крышу на место. Крашеная зелёной армейской краской, с рёбрами прочности, транспортировочными рымами, чёрными буквенно-цифровыми кодами по трафарету, лючками на болтах, красной круглой херовиной с белой надписью «Для проверки на герметичность» и — аппаратной коробкой сбоку. К ней что-то подключено, но снизу не разглядеть. К платформе приставлена обычная алюминиевая лесенка, но залезть туда может кто-то один, места мало. И все смотрят на меня.
— Сможешь? — спросила с сомнением Ольга.
— Если лестницу подержите, — сказал я почти нормальным голосом.
— Я бы сам залез, — вздохнул Борух, — но про электричество я знаю только то, что у батарейки есть плюс и минус.
— Да лезу уже, лезу…
И я лез. Правда, наощупь, потому что адреналиновый шторм был такой, что я почти ничего не видел. Казалось бы — ну какая разница, где я буду, если эта штука рванет? Хоть на ней сиди, хоть на километр отбегай — разницы ноль. Но с каждой ступенькой мне становилось всё хуже, хотя, казалось бы, уже и некуда.
Алюминиевая герметичная коробка с разъёмом 2РМГ, к ней кабелем в железной оплётке подключён блок приемника-декодера. Есть разъем под кодовую карту — но карта отсутствует. Штыревая антенна выведена к небольшому окошку под крышей. Аккумуляторный блок автономки с преобразователем. Вот, собственно, и всё. Никаких зловещих красных циферок обратного отсчета, как в кино. Ни единой красной лампочки, ничего не мигает и не пульсирует тревожно. Только зелёный индикатор питания светится неярко в полутьме. Трясущимися влажными руками, презирая себя за то, что они такие влажные и трясущиеся, открутил фиксирущую гайку с разъёма. Снизу что-то вопросительно кричали, но у меня от ужаса звенело в ушах, и я ничего не понимал. Вилка сидела плотно, разъём новенький, и мокрые от пота руки соскальзывали. Выдохнул,
Ножки мои подкосились, и я сел аккумуляторный ящик.
— Ну что там, что там? — кричали снизу.
Звон в ушах затихал, картинка в глазах прояснялась, но я был мокрый как мышь и не мог набраться сил, чтобы слезть.
— Красный или синий? — крикнул я, не удержавшись.
Внизу воцарилась мёртвая тишина.
— Чего? — осторожно спросил майор секунды через три.
— Шучу, — признался я, — отключил уже. Держите лестницу, я спускаюсь.
— Просто кабель выдернул? — спросила меня Ольга, когда мы вышли из башни, и я присел на платформу, чтобы отдышаться, и с наслаждением закурил, позорно прикурив с третьей попытки.
На отходняке руки дрожали ещё сильнее.
— Да, — ответил я коротко, выпуская дым носом.
Мне было почти уже хорошо. Вот бы грамм сто сейчас…
— А если бы она на отключение сработала?
— А какие у меня были варианты?
Ольга промолчала.
— На самом деле, — объяснил я, — риск был минимальный.
То, что я это понял только сейчас, когда немного успокоился, я говорить не стал.
— Почему?
— Это же не сляпанная террористами бомба из голливудского сериала. Это типовое военное оборудование. Никто не будет делать срабатывание по отключению. Зачем? Чтобы пьяный дембель кирзачом кабель зацепил — и бабах?
— Ну, ты… — покачал головой обиженный за армию майор.
— Утрирую, — согласился я. — Но, в целом, так и есть.
— Всё равно молодец, — Ольга обняла меня и, наклонившись, чмокнула в щеку.
Я помнил, что на самом деле она старуха, как ведьма из сказки, но не отстранился, а обнял её. Поскольку я сидел, а она стояла, обнял удачно, за лучшие места. На ощупь они ничуть не хуже, чем на вид. Кстати, жарко тут как-то стало… И не скажешь, что ноябрь. О, у неё же день рождения скоро! Или такие древние бабки не отмечают? Черт те что в голову лезет, блин.
— Гром один, гром один, — зашипела у неё на ремне рация, — ответь наблюдателю-один.
— Наблюдатель-один, слышу вас, — сказала она в пластмассовую коробочку.
— Колонна встала, повторяю — колонна встала. Разворачивают КШМ, поднимают антенну.
— Вовремя мы, — прокомментировала Анна. Она присела рядом с Борухом, как бы ненароком прислонившись к его крепкому военному плечу. — Точно не смогут теперь взорвать?
— Точно, — заверил я, — исключено.
— Вот и прекрасненько. А поехали им вмажем? — неожиданно возбудилась брюнетка. — У меня три кумулятивных и два термобара остались. А то чего они?
Майор смотрел на неё влюбленными глазами. Ну, или прикидывал, как её ловчее оглушить, связать и сдать психиатру. Но я бы поставил на чувства.
— Гром один, наблюдатель — два.
— На связи.
— Тут что-то летает… — озадаченно сказал голос в рации. — Здоровая такая штука…
— Какая штука? Где летает? — закатила глаза Ольга. — Нормально доложи, второй!
— Звиняюся. Летающий э… Объект. Плоский, квадратный. Размер… не могу точно сказать, не с чем сравнить. Но здоровый, сука! Быстро летит, падла!