Лорд Престимион
Шрифт:
Но Деккерет все равно поехал в Сувраэль, а потом и на Остров, пусть совсем ненадолго. И его путешествие, кажется, совсем не повредило его карьере.
— Помните, о чем мы договорились, когда сидели в той кинторской таверне? — спросил Деккерет. — Что мы снова благополучно встретимся на Горе через два года, когда я вернусь из Сувраэля. Мы отправимся вместе на игры в Большой Морпин, пообещали мы друг другу. Два года прошло, Акбалик, но мы так и не выбрались в Большой Морпин.
— Нам помешали другие дела. Вместо Замка я оказался в Стойене во время назначенной нами встречи.
А ты…
— А я уплыл на Остров Сна, но не в качестве паломника, — рассмеялся Деккерет. —
— Да. Ты быстро поднимаешься вверх. Когда-нибудь, ты станешь короналем, Деккерет, попомни мои слова.
— Я? Не говорите глупости, Акбалик! Когда все это закончится, я снова стану просто одним из учеников-рыцарей. Это вы можете стать короналем! Все так говорят, вы же знаете. Конфалюм может прожить еще лет десять-двенадцать, и потом лорд Престимион станет понтифексом, и следующим короналем будете…
— Прекрати болтать чепуху, Деккерет. Больше ни слова.
— Простите, если я вас оскорбил. Мне просто кажется, что вы были бы очень подходящим кандидатом на роль преемника…
— Прекрати это! Я никогда и не помышлял стать короналем. Этого не произойдет. Хотя бы потому, что я одних лет с Престимионом. Его преемник должен принадлежать к твоему поколению, а не к моему. А во-вторых, потому… — Акбалик покачал головой. — Почему мы тратим так много времени на эти дурацкие разговоры? Давай лучше сделаем все возможное, чтобы послужить этому короналю! Через несколько дней я собираюсь сопровождать леди Вараидь в Замок. Ты останешься здесь и будешь давать лорду Престимиону советы, как справиться с Барджазидом и его штукой для управления мыслями, тебе это известно? Я хочу, чтобы ты дал мне обещание, Деккерет.
— Только скажите. Обещаю что угодно.
— Если короналю придет в голову идея отправиться в джунгли на поиски Дантирии Самбайла, несмотря на все, что я ему говорил по этому поводу, ты встанешь перед ним и скажешь ему, что это безумие, что ради его жены, матери и его нерожденного ребенка, да и ради всего мира, между прочим, он должен держаться подальше от тех тварей, которые живут в этой кошмарной теплице. Ты сделаешь это, Деккерет? Как бы он ни рассердился, какому бы риску ни подвергалась твоя карьера, повторяй ему это. Столько раз, сколько потребуется.
— Конечно, обещаю.
— Спасибо.
Несколько секунд они оба молчали. Эта беседа с самого начала вызывала неловкость, а теперь, кажется, она зашла в тупик.
— Можно задать вам личный вопрос, Акбалик? — прервал молчание Деккерет.
— Не возражаю.
— Меня беспокоит то, как вы хромаете. Наверное, у вас с ногой что-то серьезное. Вам ведь очень больно, правда?
— Ты говоришь точно как Престимион. Моя нога, моя нога, моя нога! Послушай, Деккерет, с моей ногой все будет нормально. Она не отвалится или что-то в этом роде. Пока я бродил по болоту Стойензара, меня укусил жалкий крабик, и рана воспалилась. Да, она болит, так что я уже несколько дней хожу с палкой. Но рана заживает. Еще несколько дней, и я буду в порядке.
Хорошо? Достаточно поговорили о моей ноге? Давай теперь поговорим о чем-нибудь веселом. О твоем отпуске в Сувраэле, например…
Еще стоит раннее утро, а горький запах дыма уже портит сладкий, свежий воздух, подумал Престимион.
Наступил день отъезда Вараиль в Замок. Караван из семи экипажей выстроился перед Хрустальным павильоном: один королевский,
— Жаль, что ты не едешь со мной, Престимион, — сказала Вараиль, когда они вышли из павильона и подошли к ожидающим их экипажам.
— Мне тоже жаль. Дай мне сначала разобраться с прокуратором, а потом я приеду.
— Ты собираешься отправиться за ним с эти джунгли?
— Акбалик настаивает, что я не должен этого делать. А кто я такой, чтобы не подчиниться приказу Акбалика? Нет, Вараиль, я не поеду туда сам. Я хочу, чтобы мать была рядом со мной, когда мы доберемся до Дантирии Самбайла и раздавим его, а Стойензар не место для нее. Поэтому я сдался. Но скажу тебе, что мне не нравится быть запертым в Стойене, пока Гиялорис, Септах Мелайн и Навигорн потеют, пробираясь сквозь опасные джунгли в поисках…
Она прервала его смехом.
— Ох, Престимион, не будь таким мальчишкой! Может быть, те коронали, о которых мы читали в «Книге Изменений», отправлялись когда-то в леса и сражались в страшных битвах против чудовищ, которые там обитали, но теперь так не поступают. Разве лорд Конфалюм отправился бы бродить по джунглям, если бы ему пришлось вести войну? А лорд Пранкипин? — Она пристально посмотрела на него. — Ты не поедешь, правда?
— Я только что объяснил тебе, почему не могу ехать.
— «Не могу» не обязательно означает «не поеду». Ты можешь решить, что тебе не так уж нужна рядом леди Терисса, пока идет война. В этом случае ты оставишь ее в Стойене и все равно отправишься в джунгли, когда мы с Акбаликом будем далеко?
Эти слова заставили его смутиться. Он не больше других стремился лезть в эти чудовищные джунгли.
И он понимал, что жизнь короналя нельзя так легкомысленно ставить на карту. Это не гражданская война, когда он был всего лишь частным лицом, стремящимся свергнуть узурпатора. Теперь он стал законным и священным правителем. Но вести войну через представителей на расстоянии двух тысяч миль, пока его друзья рискуют своей жизнью среди болотных крабов и пилообразных трав…
— Если мне почему-либо станет необходимо поехать туда, совершенно необходимо, то я поеду, — ответил, наконец, Престимион. — А иначе — нет. — Он легонько прикоснулся ладонью к ее животу. — Поверь мне, Вараиль, я и сам хочу вернуться в Замок целым и невредимым до рождения Тарадата. Я не стану рисковать, если только у меня будет хоть какой-то выбор. — Он взял ее руку и поцеловал кончики пальцев, а потом подвел к экипажу — Тебе надо отправляться. Но где же Акбалик? Он уже должен быть здесь.
— А вон там не он? Вон там, вдалеке?
Она указала на человека с тростью в противоположном конце площади. Он шел очень медленно, время от времени останавливался, чтобы отдохнуть и снять нагрузку с левой ноги. Престимион гневно уставился на него. Его беспокоило заражение в ноге Акбалика. Магия вруунов не всесильна, этот человек должен попасть в руки лучших хирургов Замка. Акбалик значил для него очень много. Престимион подумал о том, насколько в действительности серьезна рана.
— Ему потребуется целая вечность, чтобы добраться сюда, — сказал он. — Почему бы тебе не посидеть в экипаже, Вараиль? Тебе не слишком полезно стоять. — Она улыбнулась и села в машину.