Лорд Престимион
Шрифт:
Стена сплошных окон длиной в две сотни футов дала имя Хрустальному павильону. Это было относительно новое здание, воздвигнутое герцогом Олджеббином в бытность Пранкипина короналем. Оно стояло в великолепном одиночестве в центре Стойена на колоссальном пьедестале из побеленного кирпича. Из роскошных трехуровневых апартаментов лорда Престимиона на самом верху можно было видеть весь город. И, к сожалению, очень хорошо просматривались сегодня столбы дыма, поднимающиеся от девяти-десяти пожаров в центре города.
— Такие пожары случаются каждый день? — спросил Престимион.
Акбалик и корональ сидели за столом, уставленным блюдами с кусочками
— Почти. Несколько необычно, что сегодня их одновременно так много.
— Это дел рук безумцев, не так ли?
— Да. Сейчас засушливый сезон, и вокруг много хвороста. Вон те красивые лианы, которые все лето цветут, превращаются в охапки соломы. Как я уже говорил, безумцы собирают их и поднимаются на крыши, чтобы устроить пожар. Не знаю, зачем. Полагаю, сегодня больше пожаров, чем всегда, потому что они услышали о приезде короналя и Хозяйки и это их возбудило.
— Банникап пытался убедить меня, что ущерб от пожаров очень невелик.
— В большинстве случаев. Не всегда. В последние две недели много усилий приложили к тому, чтобы до вашего приезда разобрать и расчистить действительно серьезно пострадавшие здания. Там, где вы увидите небольшой сквер с только что посаженными цветущими растениями, знайте, что вы смотрите на место сильного пожара. Можно мне еще вина, милорд?
— Да, конечно. — Престимион придвинул к нему бутылку — Скажи мне, что с твоей ногой?
— Нам надо обсудить Дантирию Самбайла.
— Обсудим. Так что с ногой?
— Я поранил ее, пока охотился за Дантирией Самбайлом. Прокуратор очень свободно перемещался в той адской дыре, где разбил свой лагерь, каждые несколько дней менял место, носился взад и вперед по джунглям, как ему вздумается. В последнее время он научился очень хорошо заметать следы. Мы никогда не знали, где он находится в этот день. Наверное, пользовался услугами мага, чтобы окутать себя облаком непроницаемости. В прошлом месяце я взял несколько сотен людей и отправился его искать, просто на разведку, чтобы убедиться, что он не ускользнет от нас.
Я видел то место, где он находился накануне. Но он уже уехал дальше за день-два до нашего появления.
— Он точно знает, что мы за ним охотимся?
— Наверное, уже знает. Да и как ему не знать? И если мы потеряем его из вида больше чем на день или два кряду, найти его снова будет все равно что отыскать иголку в стоге сена. Он проявляет поразительную изобретательность, убегая от нас. А начет ноги…
— Да, насчет ноги.
— Разведчики доложили, что, по их данным, прокуратор находится в глубине полуострова, в двухстах милях от города Каразата, который стоит на южном побережье между Максимином и Гандубой, если эти названия о чем-нибудь вам говорят. Поэтому я поплыл туда из Стойена, чтобы посмотреть. Знаете, люди считают пустыню Сувраэля самым неприятным местом в мире, а вторую позицию в этом списке отдают Валмамбре. Но это не так, призер находится у нас, здесь, в нижнем Алханроэле. Я никогда не бывал в Сувраэле, и в Валмамбре тоже, но говорю вам, они не смогут сравниться по мерзости с южным Стойензаром. Он полон тварей, которые, должно быть, сбежали из Сувраэля в поисках еще более кошмарных мест обитания. Я знаю.
Я встретился с одной
— Значит, тебя кто-то укусил?
— Да, болотный краб. Не один из крупных экземпляров — вы бы видели размеры этих чудовищ… — Акбалик широко развел руки. — Нет, это был малыш, просто младенец, он лежал в засаде и ущипнул меня своей клешней, щелк, вот так. Надеюсь, мне больше никогда не придется испытать подобной боли. Говорят, он впрыскивает какую-то ядовитую кислоту во время укуса. Нога раздулась и стала раз в пять толще обычного.
Сейчас уже не так ужасно, по-моему.
Престимион нахмурился и наклонился, чтобы получше разглядеть рану.
— Чем ты ее лечишь?
— У меня есть секретарь-вруун по имени Кестивонт, очень способный малый. Он меня лечит. Прикладывает лекарства, и еще проделывает какие-то вруунские фокусы-покусы: если его заклинания не вылечат ногу, то травяные мази должны помочь. — Новый приступ боли обжег Акбалика. Он стиснул зубы и отвернулся с твердым намерением не дать Престимиону заметить, как он страдает. Лучше всего переменить тему — Милорд, скажите мне, что Деккерет делал вместе с вами на Острове? Я предполагал, что он закончил свои дела в Сувраэле — его искупление, возрождение после того случая в Граничье Кинтора — и давным-давно вернулся в Замок.
— Он действительно вернулся, — ответил Престимион. — В конце прошлого лета. И привез с собой одного типа, с которым у него произошла небольшая стычка в Сувраэле. Ты помнишь такого Венгенара Барджазида, Акбалик?
— Плутоватого вида коротышка, который был на побегушках у герцога Свора?
— Тот самый. Когда я отправил бунтовщика-врууна Талнапа Зелифора в ссылку в Сувраэль, то доставить его туда приказал этому Барджазиду. Одна из многочисленных ошибок, Акбалик, которые я допустил, с тех пор как вбил себе в голову, что у меня хватит умения быть короналем.
Акбалик слушал с растущей озабоченностью рассказ Престимиона о том, как Барджазид разделался с врууном и присвоил его управляющие мыслями устройства в собственных целях, как он экспериментировал над несчастными путешественниками при помощи этих устройств в пустыне Украденных Снов, как Деккерет встретился с Барджазидом в пустыне, как взял его в плен и привез его самого и его приборы в Замок.
— Он немедленно попросил аудиенции, — сказал Престимион. — Но меня в тот день не было в Замке, поэтому он встретился с Вараиль и очень подробно объяснил ей могущество этих устройств и их опасность. Когда я вернулся, она пыталась рассказать мне эту историю, но, должен признаться, я почти не обратил на нее внимания. Еще одна черная отметка в моем послужном списке, Акбалик. А теперь Барджазид каким-то образом ускользнул из Замка и пробрался в Стойензар, чтобы отдать свои машины на службу Дантирии Самбайлу. Для того чтобы мне об этом рассказать, Деккерет поспешно приплыл на Остров, и поэтому я так быстро прибыл в Стойен. Если Барджазид и Дантирия Самбайл объединят свои силы…
— Я уверен, что это уже произошло, милорд.
— Откуда тебе известно?
— Я говорил, что прокуратор очень ловко научился уходить от наших разведчиков. Какой-то маг, сказал я, окружает его облаком непроницаемости. Но что, если это вовсе не маг? Что, если это Барджазид? Если эти его приспособления такие мощные, как описывает Деккерет… — Снова Акбалик почувствовал жгучую боль в ноге и постарался скрыть от Престимиона дрожь боли. — Нам всем повезло, что этот парень отправился в Сувраэль, а? А я так старался его отговорить. Какой у вас план, милорд?