Лорд
Шрифт:
— Показывай, что и где располагается, — приказал я пленнику.
Первым в здании я взял под контроль адъютанта полковника Ньютнена, который заменял в городе военного коменданта генерала фон Шфайдница, поставленного сюда ещё летом, но сейчас командующий войсками был на фронте. С его помощью я легко попадал в остальные комнаты, в том числе и в покои оберста. В здании я пленил четырёх человек, включая самого Ньютнена и его адъютанта, гауптмана Фольке. Оставив после себя пять трупов в доме и два на улице, я погрузил пленников в легковой автомобиль заместителя коменданта, усадил за руль капитана и приказал ехать на площадь. А там меня чуть не пристрелили свои же.
— Сдурел? — крикнул я, увидев Тишина, целящегося
— Киррлис? Ты?
— А ты кого ждал? — разозлился я на своего помощника, у которого руки действуют быстрее мозга.
— Извини, руки сами за оружие схватились, когда машину немецкую увидел, — повинился он и тут же проявил любопытство. — Кто там у тебя?
— Полковник, капитан и парочка лейтенантов, одна из них женщина, но аура у неё такая черная-пречёрная, что я решил её со всеми на тот свет отправить. Зла она причинила больше, чем все мы вместе взятые, — ответил я. — У тебя какие успехи?
— Притащил десятерых. Бургомистра, зовут Всеволодом Родько, его помощника и правую руку Бранта. Секретаря, двух немцев охранников и пятерых пособников из местных. Их дома по пути были, вот и решил взять.
— Таких мог бы и на месте кончить, — произнёс я. — Зря рисковал и потратил энергию в амулетах.
— Ещё пятерых немцев пришлось убить здесь, на площади и рядом с ней. Ещё в ратуше трёх у входа. Что дальше?
— Снимаем наших и вешаем этих.
На пяти виселицах из отёсанных брёвен висели десятки тел с завязанными руками за спиной. В основном женщины, старики и подростки. Я магией срезал верёвки, а Алексей оттаскивал задубевшие тела в сторону. Сняли почти всех, когда вернулись Прохор с девушкой, а чуть позже и Павел. Они привели с собой тридцать семь человек, больше половины были немцами, остальные ренегатами из белорусов, присягнувшие им. Так как амулетов на всех не хватило, часть пленников связали в цепочку. У таких рты были заткнуты кляпами, а головы обмотаны рубашками и штанами.
— Ох и долго же мы с ними будем возиться, — покачал головой Прохор. — Замаемся развешивать нехристей.
— Повесим самых главных, а остальных… магией, по-быстрому прикончу, — сказал я.
— Полицаи мои! — быстро сказал он, и лицо его исказилось в кривой гримасе ненависти.
— Твои-твои.
— Дядька Прохор, ты кое-что забыл сказать Киррлису, — вмешалась в наш разговор девушка. Выглядела она хмуро, была бледная и совсем не от холодного ветерка, её аура выдавала сильное нервное напряжение своей владелицы. Думаю, что после этой карательной акции Маша вряд ли ещё пожелает в подобном участвовать. Предпочтёт остаться в лагере.
— Ах тыж, старая башка, — старик хлопнул себя ладонью по макушке. Потом почти подбежал к строю пленников, вытащил одного с подчиняющим амулетом и подвёл ко мне. — Это майор особой полиции безопасности, он нас с начала осени ловит. У него ещё два помощника, но оба сейчас где-то в лесах и по деревням шляются. Нужен? Не хочешь у него что-то узнать?
— А что он мне может рассказать? — пожал я плечами. — Где его подручные? Так мне плевать, специально искать не стану, а случайно наткнусь — пришибу и имя спрашивать не стану. В петлю его.
От пребывания в отравленном некроэманациями городе у меня начала болеть голова. От пропуска сквозь себя энергии из накопителей в большом количестве огнём горели энергоканалы тонкого тела. Всё это испортило моё настроение и мешало трезво рассуждать. Возможно, майора стоило захватить с собой и расспросить хотя бы о структуре его службы, чтобы попытаться потом это использовать. Но думать не хотелось. Я сейчас хотел только одного: поскорее завершить акцию устрашения и вернуться в лес, где чистый воздух и аура Источника, оказывающего на меня благодатное действие.
— Ну, как знаешь, — пожал плечами старик.
Никто из нас заниматься повешением не
«С этим нужно что-то делать, а то могу получить какого-нибудь одержимого или чудовище, вскормлённое маной Источника и личной жаждой мести, — подумал я, глядя на то, как бурлит аура помощника. — Клятву крови с него взять, что ли, и потом через неё попробовать покопаться в его разуме? Или обратить в оборотня и надеяться, что перерождение излечит его?».
После казни я оставил двух варгов охранять площадь, чтобы какой-нибудь случайный патруль не обнаружил следы нашей деятельности, я с товарищами продолжил свой рейд мести. На текущий час уже около сотни немцев и их прихлебателей расстались с жизнью. Павла и Машу с одним варгом я направил к заложникам, которых держали не на складах, а в разрушенных заводских цехах. Сами заводы были подожжены и частично взорваны отступающими красноармейцами. Амулетов с ментальным подчинением у них было всего три, их передал им я из своих запасов, больше «чистых» не было. Увы, но «перезаряжать» использованные они не умели, только мне такое было по силам. Да и то после такого на меня уже стала накатывать дурнота из-за частого использования маны. Ведь перезарядку с помощью жезла или амулета не сделать, нужно взять энергию в накопителе и пропустить её через себя. Заниматься таким я сейчас уже не желал, да и не было времени на это. Со мной остались Тишин и Прохор, плюс три варга. Наша задача заключалась в том, чтобы посетить казармы, где квартировали две роты немецких солдат, а это почти три сотни человек. А потом нас ждало небольшое двухэтажное здание на улице Гимназистская. Там находился отдельный отряд карателей, набранный из местных националистов под командованием сотрудников гестапо. Ещё от пленных мы узнали, что в Витебске и окрестностях работает специальный отряд, некая айнзацкоманда, на голову превосходящая немцев и полицейских по степени жестокости, направленной против мирных жителей. К сожалению, сейчас её в Витебске не было, она в полном составе убыла на карательные рейды в деревня и хутора Витебщины.
Что я могу рассказать о дальнейшем? Сначала Тишин и Павел под амулетами отвода внимания вошли в казармы и там активировали другие волшебные поделки, накрывшие оккупантов массовой парализацией. Потом я ударил несколько раз боевой магией и натравил на выживших варгов. Точно так же поступили на Гимназисткой, где покарали почти четыре десятка ренегатов. Стоит сказать, что рядом с их зданием мы увидели виселицу с пятью трупами. Тела принадлежали пяти молодым людям, четырём девушкам и парню. Все пятеро были раздеты догола и носили следы жестоких пыток. Скорее всего, девушек ещё и изнасиловали перед казнью.
«Вот откуда и эта аура смерти над Витебском. Люди не просто умирали, а проклинали своих мучителей от всей души, — думал я, когда мы снимали повешенных. — Когда война закончится и магия станет доступна в мире, то с такими местами придётся плотно поработать, чтобы потом не случилось ещё одной войны, на этот раз с ордами нечисти и нежити».
Несчастных мы положили на тротуаре и накрыли шинелями ренегатов, а место в петлях занял гестаповец со своими заместителями. На груди у немца я повесил заранее приготовленную табличку с пояснительной надписью на двух языках.