Лорем
Шрифт:
Пожалуйста, заберите у него оружие и оставьте нас наедине.
Совершенно исключено, госпожа! Я обещал вашей матушке беречь вас от опасностей, что будет непросто сделать, если продолжите так себя вести. — ожидаемо воспротивился бальт.
Чельдо, ты же знаешь, сколько для нее это значит. Наверняка этот молодой человек видел ее на празднике, она весь вечер бегала и спрашивала, как Лес спасти. Он добивается доверия нашей госпожи, а ты забываешь советовать, запрещая ей, будто ребенку. — водный маг говорил, и Аштанар прислушалась, заметно было, что она сомневается. — Как
Понять Лес. — Сказал следопыт.
Довольно. — Сказала Аштанар. — Если этот человек и правда злодей, и причинит мне что-нибудь нехорошее, передайте матушке, что вы сделали все возможное, но не смогли уберечь от собственной глупости. Но не сожрет же он меня, в самом деле. Оставьте нас наедине, я настаиваю.
Зэбор указал на колчан, лук и, поискав, нож. Каменная хватка ослабла, скальная порода с грохотом и сухим хрустом переместилась обратно на спину бальта, а толмач протянул открытую ладонь:
Бусину, если есть, тоже сдавай.
Не маг он, Глэн, не видишь что ли?
Конечно вижу. С чего бы не видеть, но вдруг у него чужая. — ответил бородач. Зэбор помотал головой, и это было первое движение, которое он сделал с момента, когда оказался на ковре.
Вздыхая и поглядывая на Сказочницу — вдруг передумает? — мужчины затворили дверь и удалились. Зэбор поначалу еще слышал, как Глэн толкует с Чельдо о том, как отличать нима и откуда ему здесь быть в одежде лесного народа, а потом стало совсем тихо.
Аштанар наблюдала за ним. Глядя, как Зэбор поднимается с ковра и разминает затекшие руки, она выпрямила спину и поставила ноги на пол очень ровно и прямо.
Надеюсь, твое дело и правда стоит ссоры с моими людьми.
Зэбор вздохнул, и сказал очень тихо:
У меня письмо от Предначертанной Нарилии, в котором сказано, что я из твоей сказки.
По лицу Аштанар нельзя было и предположить, сколь многое, как позже узнает Зэбор, значила для нее эта фраза.
Да какое письмо, кому письмо, откуда оно? Ты видел ее? Уже? Как?
Не видел. — в памяти следопыта всплыла формулировка, строчка письма, каленым железом пылая перед внутренним взором. — Но она выразилась предельно четко и однозначно.
Это еще что значит?!
Зэбор достал из рюкзака лист пергамента, проверил с обеих сторон на всякий случай, и написал на всеобщем (он не рисковал снова связываться с языком Нити): "Пообещай, что не будешь обсуждать то, что я покажу, со своими толмачами, с охранником, и вообще со всеми, особенно бальтами и феллами. Не будешь говорить в их присутствии на эту тему, показывать записи, и не будешь рассказывать об этом кому-то, с кого не сможешь получить такое же обязательство." Сказочница прочитала, скривилась и ответила:
Обещаю.
— Напиши это.
Сказочница взяла из руки Зэбора перо и написала ниже свое обещание.
Когда эта условность была выполнена, следопыт достал письмо Нарилии, положил на стол, и оба склонились над текстом. Перечитывая строки, Зэбор все же больше следил за сказочницей, наблюдая за ее реакцией. Вскоре Зэбор заметил, как Аштанар скользнула взглядом вниз листа, к
Хорошо, это значит, он все же не излишне бурно реагировал.
В процессе чтения Аштанар несколько раз терла лоб. Дочитав, она немного помолчала и сказала, улыбаясь:
Не вижу, чтобы тут было о том, как спасти Лес. Если я могу помочь тебе понять Лес, а ты из моей сказки, то, хм. Когда выступаем?
Настал черед Зэбора ужасаться. Размахивая руками и подбирая слова, он со стороны сильно напоминал бородатого толмача.
Стой. Нет, совсем не так. Пожалуйста, погоди. Что значит выступаем, никуда не выступаем. Ты что, не видишь, что надо сделать сначала?
Хм, мне все довольно ясно. А что ты собрался делать?
Зэбор подхватил со стола письмо и прочитал еще раз, вышагивая по комнате. В такие мгновения он сам себе напоминал мечущегося в клетке дикого зверя, каких не раз доводилось спасать в рейдах по землям нимов. Строчки письма Предначертанной выглядели все так же опасно, и он спросил быстрым речитативом:
Мне нужна свободная поверхность, и если у тебя вдруг запас готовых чернил, я бы предпочел получить их, а то мне еще пара листов и новую порцию разводить, можно?
Да, сейчас, держи.
Зэбор присел за стол и написал:
1. Предреченная нас знает и ее зовут Нарилия2. Она может нас найти3. "Сумбурная"4. Мне пора заняться лесом (!)5. Перестать вешать на нее дела — ?6. 0. Нужно быть командой7. Узнать значение отдельных слов8. Как работают сказки? Сын лягушки?9. ЧТО?
Аштанар прочитала список.
Сумбурная не вежливое слово, хоть и очень подходящее. Заняться лесом — не знаю пока, чем могу помочь, но видимо могу. Про команду — тоже да, я с тобой.
— Пожалуйста не произноси вслух ничего конкретного, нас все еще могут слушать.
— Хорошо.
Зэбор указывал отдельные слова, а Аштанар объясняла, как поняла их смысл. В целом, выходило, что послание не имело подтекста.
Но свиток от Предначертанной мог быть любым, но не таким.
Зэбор вспомнил про другую тему, спросил про двоякоострый клинок, и Аштанар рассказала, нет, пересказала историю человеческого ребенка, жившего среди зверей по заветам Леса. Двояко острым клинком звалась лава, а великим убийцей был оборотень-людоед. Аштанар пояснила, что оборотень был деморгом, терявшим разум и обретавшим ярость под полной луной. Аштанар не знала, что было с оборотнем дальше и в сказке не говорилось о том, где он живет или как общается со зверями. Аштанар не выбирала эту сказку специально, на выступлении она читает по наитию.
С новой информацией Зэбор перечитал письмо, а затем список, кивнул и принялся рисовать стрелочки, составлять подпункты, дописывать и перечеркивать.
— Что ж, вроде становится понятно, можем пойти куда-нибудь, где сможем поговорить без лишних ушей?
Да, хорошо, давай.
Тут только он заметил, что Сказочница за ходом его рассуждений не следила, а сидела, глядя в окно и, судя по направлению взгляда, весьма интересовалась третьим ярусом дома напротив.
Что там, что ты заметила?!