Лорена
Шрифт:
— С каких это пор ты работаешь на доктора Янси?
— Миссис Селби велела мне.
— Не миссис Селби, а я отдаю приказания, когда бываю дома. Понятно?
— Да, капитан, — ответил Люк. — Только доктору понадобился хинин из Декейтера. Раз уж я отправился в такую даль, то решил хорошо оглядеться вокруг.
По лицу Брэда было видно — назревает гроза, но Дядя Док заметил, что тот держит себя в руках. Он подавил горькую улыбку. Раб с плантации, ступивший на ковер хозяина, должен подвергнуться безжалостной порке. Порка негра являлась естественным способом излить
— Разве ты не знаешь, что дорога в Декейтер закрыта для гражданских лиц?
— Может и так, капитан, но сегодня я там не увидел ни следа от наших военных. Только вокруг Атланты поднималось много пыли, и везде сновали солдаты армии северян.
— Враг не выслал патрули из Атланты. Он не осмелился на это.
— Капитан, враг сегодня выслал патрули, — сказал Люк с тем же бычьим спокойствием.
— Джексон, я не стану утверждать, что ты врешь. Я лишь скажу, что ты ошибаешься.
— Разве здесь кто-нибудь рассказывал хоть об одном нашем патруле? — спросил Янси.
— А это, извините, военная тайна, — ответил Брэд.
— Какое это имеет значение. Мы все знаем, что пройдет немного времени и Шерман предпримет очередное наступление. Раз генерал послал своих верховых в Декейтер, то он к этому уже готов.
— Янси, с каких это пор вы стали стратегом?
— Брэд, даже гражданскому лицу видно, что нас бьют. Почему бы ни признать это?
— Если бы вы не были родственником Рины, я вызвал бы вас за это на дуэль.
— Как вам будет угодно, — ответил Дядя Док. — Я верю фактам. Приятно услышать правдивые вести после ваших разглагольствований.
Брэд сжал руки в кулаки: Янси приготовился к удару. Вместо этого Брэд презрительно взглянул на него и хлопнул себя по бедру. Этот жест был предназначен Квентину Роули, который только что вошел из другой комнаты. Как всегда, Квент выглядел немного замкнутым и втайне радующимся, будто внутренне улыбаясь шутке, которую решил оставить при себе.
— Сделайте одолжение, Квент, — обратился к нему Брэд. — Скажите своему Дяде Доку, что он стал трусом.
Брат Лорены уселся в лучшем кресле гостиной. Когда Квент заговорил, то казалось, будто он думает вслух и почти не обращает внимания на беспокойные расхаживания Брэда.
— Иногда не мешает испытать чуточку старомодного страха, — ответил он. — Что до меня, то завтра к утру думаю быть уже в Мейконе. Надеюсь, мне удастся убедить сестру поехать со мной.
— Только не говорите мне, что верите этим сплетням старых женщин!
— Это не сплетни, Брэд. Вы сами лучше знаете, если только не потеряли связь с собственной армией.
— Я получаю регулярные донесения.
— Когда вы получили последнее из них?
— Я не могу ответить на этот вопрос. Генералу Худу требуется время для перегруппировки…
— Не беспокойтесь. К утру вы получите приказ, и ручаюсь за то, что он вам не понравится.
Услышав произнесенное спокойным голосом утверждение, Брэд стал расхаживать
— Значит, вы полагаете, что Шерман рискнет дать сражение?
— Я уверен. И в этом не будет почти никакого риска — после избиения, которому нас подвергли у Атланты.
— Какова цель противника?
— Саванна.
— Дорогой, Саванна находится на побережье!
— Не учите меня географии, — сухо ответил Квент. — Я полагаю, что они дойдут до нее без большой битвы.
— Ни одна армия на земле не сможет пересечь Джорджию и остаться целой.
— Эта сможет и останется целой. В тот день, когда Худ сдал Атланту, Юг проиграл войну.
— Джорджия восстанет и уничтожит их.
— Ошибаетесь, Брэд, — сказал Квент. — Они уничтожат Джорджию. На этот раз вы стоите перед лицом новой войны. Такой, которая не имеет ничего общего с рыцарским духом и еще меньше похожа на кавалерийские атаки. К Новому году эта война положит конец сопротивлению в глубине Юга. И могу спорить, что к весне Виргиния капитулирует.
— Думайте, как вам угодно, — хриплым голосом ответил Брэд. — Не мое дело убеждать твердолобых. Но не говорите о капитуляции в моем присутствии.
Холодные глаза Квента не моргнули.
— Пойдите, разбудите полковника Гамильтона боевым кличем. Он будет вне себя от радости.
— Старик Гамильтон — дурак. Меня его мнение не интересует.
— Это ваше первое разумное замечание, — заметил Квент. — Когда я уходил, он еще храпел после ужина в своем кресле. Полковника вряд ли можно винить: он, наверно, отведал первый приличный ужин после того, как от него сбежали рабы. — Квент вздохнул и налил бренди. — Полковнику сегодня везет больше, чем большинству из нас. Он окончательно потерял связь с действительностью. Прямо сейчас, могу спорить, Гамильтон видит сны о том, как потерял руку у Шило, и о двух сыновьях, которых он отдал Ли в качестве пушечного мяса…
— Сэр, в моем присутствии никому не позволено критиковать генерала Ли. Даже брату моей жены.
— Я никого не критикую, включая наших генералов. И я, не моргнув глазом, позволю вам погибнуть, обороняя Селби. Но я не хочу, чтобы Лорена пострадала только потому, что вы обречены и прокляты.
— Рина — моя жена. Если я обречен, то мы обречены вместе.
— Благородное чувство, — сказал Квент. — Будем надеяться, что она не откликнется на него, и мы с ней отправимся на Юг.
— Лорена никуда не поедет, — сказал Янси. — Я сделал все, чтобы отговорить ее от такого шага.
Брэд с опозданием вспомнил о присутствии Люка и указал большим пальцем на дверь.
— Джексон, тебе лучше оставить нас. Это вроде как семейное дело.
— Зачем Люку уходить? — спросил Квент. — С тех пор как вы стали кавалеристом, он, не покладая рук, работал на Селби. Люк имеет право слышать, о чем мы говорим.
— Спасибо, мистер Роули, — сказал надсмотрщик, уже отступая к двери, явно не желая быть свидетелем ссоры хозяев. Он задержался, лишь когда Квент обратился непосредственно к нему.