Ловчие удачи
Шрифт:
На нее тут же устремились изумленные взгляды всех присутствующих.
— Филин, а кто это такая, что предлагает столь гениальные идеи?! — спросил худой как жердь подросток, с охотничьим ножом за поясом.
— Она со мной! Лучше скажи, кто это сделал?! — потребовал Карнаж.
Парень отпрянул, когда полукровка шагнул к нему.
— Это Кеарх, из гильдии, — подал голос раненый.
— Зачем ты связался с этим мясником? — по-отечески скорбно спросил Филин, осматривая безнадежную рану и доставая из своей торбы склянки со снадобьями, но не для того, чтобы прекратить, а лишь немного
Скиера принялась помогать дуэргару. Полуэльфка с удивлением обнаружила, что тот, кого называли Галчонком, оказался совсем еще молодой темный эльф. В больших белесых глазах с кошачьими зрачками была пустота, когда он смотрел на распоротый живот, хлещущую из раны кровь и на то, как безуспешно пытались ее унять два нежданных эскулапа.
Карнаж подтолкнул одного из принесших раненого в обратном направлении, коротко приказав: «Веди, живо!»
— Куда? — изумился парень, боком пятясь от наступающего на него «ловца удачи».
— Гром и молния! Туда, где твоему другу только что выпустили кишки! — сверкнул глазами Феникс.
— Оставь парня в покое, — вмешался Филин, — Будто ты не знаешь, где может сидеть Кеарх с его подпевалами из гильдии? Именно там, куда мы и шли. Кабак «У сварливой гарпии»!
— И то верно, — согласился Карнаж, шумно выдохнув.
Скиера проводила взглядом торопливо удалявшегося Феникса в компании друзей раненого. У них теперь появился предводитель на пути отмщения. Полуэльфка не понимала всего происходящего сумбура из крови, мести и неписаных правил. Перед ней лежал умирающий от далеко не смертельной раны, которого эти самые правила не позволяли отправить к лекарю, ведь тот немедленно сообщит страже. На ее потерянной родине целители быстро и хорошо заштопали бы несчастного, и был бы он жив и здоров.
— Филин?
— Да? — отозвался дуэргар, не сводя взгляд с раненого.
— Он так и умрет? Здесь, на холодном камне, в городском закоулке?
— Так умираем по большей части мы все, когда удача рано или поздно отворачивается от нас. Не удивляйся, лучше подай мне… Впрочем, уже не нужно.
Галчонок сорвал с шеи простенький медальон из трех перекрещенных серебряных копий с пером галки на перекрестье. Его кисть, со сжатой фамильной реликвией, истощенная этим последним усилием, упала в широкую ладонь Филина. С бледных губ темного эльфа слетели, подавившись кровью, последние слова: «Карнажу, он знает…»
Скиере ком подкатил к горлу, когда дуэргар сомкнул веки остекленевших глаз и тихо произнес:
— Прощай, друг. Врата Бездны открылись для тебя.
Тем временем Карнаж и его провожатые вошли в кабак, где произошла печальная кульминация недавней ссоры.
«У сварливой гарпии» было не лишенным уюта заведением с высокими потолками вполне в феларском стиле вечно полных народом кабаков в людских королевствах. По вечерам здесь собирались и рассаживались в углах члены воровской гильдии, которая фактически была на легальном положении, так как платила страже немалые деньги со своих доходов. Отсюда следовало, что всяческие конфликты с ними были крайне нежелательны.
Феникс окинул взглядом общий зал, повернулся к стойке, где ему приветливо улыбнулся хозяин. Они были давними
Откинувшись на стуле и взгромоздив ноги в сапогах на стол, среди приятелей сидел сильванийский эльф и, не спеша, платком вытирал кровь со своего элегантного кинжала, более приближенного по форме к стилету, что были в ходу на его родине. Это и был Кеарх.
Кто бы мог подумать, что за подобным безмятежно-ангельским личиком могла скрываться гримаса вора и убийцы, отменно владевшего клинком и отмычкой? Поговаривали, что он был из родовитых сильванийцев, но сбежал, так как, при всем благополучии и достатке, личная свобода у лесных эльфов в последние века оказалась лишь номинальная. К тому же, тяготение все более к анклаву крепко закрывало доселе почти незримые границы. И вот, сейчас, его темно-синие глаза не отрываясь и не моргая смотрели, ловя каждое движение Карнажа, то бишь полукровки, а их лесные эльфы испокон веков недолюбливали. Возрастание числа смешанных браков как раз и побуждало сильванийских королей надежнее закрыть свои границы.
— Что желает мой добрый завсегдатай? — поинтересовался кабатчик, по привычке доставая глиняную пивную кружку, но потом, спохватившись, собирался взять небольшой стаканчик, более подходящий для вина, однако Феникс удержал его и кивнул в сторону бочки с меткой имперских провинций.
Хозяин изумленно воззрился на клиента, вкусы которого, как ему казалось, он превосходно изучил. Он пытался найти в глазах полукровки ответ на терзавшие его догадки, пока золотистая жидкость заполняла кружку, практически не пенясь. Судя по всему, «ловец удачи» явился не просто так, а пиво заказал для вида, намереваясь затеять добрую ссору и наверняка пригвоздить кого-нибудь.
Карнаж развернулся и встал, облокотившись на стойку, даже не прикоснувшись к пиву, с интересом отметив, что из тех, кто сопровождал его до дверей «У старой гарпии», рядом не осталось никого.
От стола, за которым сидел Кеарх и его приятели, поднялся молодой полуэльф и развязной походкой паяца подошел к Фениксу. Убрав руки в карманы залатанных широких лангвальдских штанов, он постарался вложить все презрение, на которое был способен в усмешку. Ее адресат спокойно взял кружку дешевевшего пива, по качеству не уступавшему моче, и даже поднес к губам.
— Господа, — объявил полуэльф, — Смотрите, кого мы имеем честь видеть! Сам Феникс залетел сюда, чтобы почистить перышки, а вы все по какому разу пили за упокой его грешной душонки. Да, даже сдохнуть эти «ловцы хлама» не умеют. Что эта вот красноволосая «легенда», что Вран, чьей знаменитой шпаги так никто и не увидел на «Ковре почета и памяти». Наверное, потому, что владелец-то сбежал так быстро, что обронил по дороге оружие!
— Не тебе судить, щеночек, — ощерился Карнаж, — Зубки еще в клыки не превратились, а уже тявкаешь? Смотри, разорвут и хвоста не останется.