Ловчие удачи
Шрифт:
— Карнаж… — прошептала, задыхаясь, демонесса, — Скорее, медальон.
Красноволосый кивнул и расстегнул её воротник, сняв с шеи артефакт.
Когда он, со всеми предосторожностями, переворачивал ее на спину, Жашка снова потеряла сознание. Полуэльфке стало дурно, когда она краем глаза увидела страшную рваную рану на спине у демонессы, оставленную когтями выверны. Той самой, что лишь дремала на кладке…
— Скиера! Не сюда смотри, а следи за входом! — одернул её Феникс.
Полуэльфка послушно отвернулась. Снаружи что-то
Ларонийский камень в медальоне тускло замерцал над краями раны. Через несколько минут послышались сдавленные ругательства, изрыгаемые Диваной в жутких количествах. Их с лихвой хватило бы на всех дядьев, дедушек, бабушек и прабабушек злополучной выверны.
— Похоже, полегчало, — подмигнул «ловец удачи» Скиере, которая морщилась, выслушивая тираду демонессы. Даже у сапожника уши бы завяли.
Карнаж помог чернокнижнице подняться.
— Феникс, ты знаешь… я не умею благодарить, — тихо произнесла она.
— И не нужно, — усмехнулся полукровка, — «Спасибо» в карман не положишь. Лучше выведи нас отсюда, если ты, конечно, не открывала потайной лаз под носом у выверн с другой целью.
Он увидел немую благодарность в брошенном на него взгляде. За столько веков демоны не научились благодарить в устной форме, наверняка из-за недостатка практики. Но такой взгляд от Жашки мог стоить и тысячи пустых слов, так как память у этих пришельцев из ближних измерений была не в пример лучше ораторского искусства.
— Пойдемте. Не оглядывайтесь, спрашивайте и, после, не вспоминайте, — прозвучала знакомая Карнажу фраза чернокнижницы, неизвестно где вычитанная ранее.
Жашка повела их по узкому ходу куда-то вниз. Карнаж следовал за ней, держа Скиеру за руку, так как в подобной темноте хорошо видела только демонесса, да и то благодаря заклятию. «Ловец удачи» ощущал его действие кожей. Сам он здесь мог различить лишь силуэт чернокнижницы, шествовавшей в двух шагах перед ним.
Скиера дрожала всем телом, толи от приближающегося холода, толи от страха, который многие из обитателей лесных дебрей испытывали при виде узких горных тоннелей с кромешной тьмой, которая неприятно обволакивала с ног до головы. И едва пройдешь немного вглубь, как уже стоишь, будто окунувшись в черный омут…
— Карнаж, что это за шум позади? — шепотом поинтересовалась полуэльфка.
— Это срастается горная плоть, укрывая нас…. Не оборачивайся, черт побери!!! Даже если знаешь — молчи, и позволь силам, спасающим тебя, считать это и дальше их секретом!
Дивана тихо засмеялась.
— Что смешного?! Я же не знала! — вспылила лучница.
— Вот именно поэтому так мало тех, кто знает, — от подобного ответа демонессы у Скиеры по спине пробежали муражки.
Они остановились.
Дивана чего-то ждала.
— Карнаж? — наконец донеслось из темноты.
— Я помню, —
— Поклянись!
— Клянусь.
— И ты тоже, полуэльфка! Клянись сохранить тайну.
— Я…. Клянусь.
Когда клятва была принесена, последовала яркая вспышка, после чего начал нарастать грохот, исходящий будто из головы Скиеры. Это было невыносимо. Она отпустила ладонь Карнажа и рухнула на колени, обхватив голову руками.
— Поднимайтесь, нет времени здесь разлеживаться! — наконец раздался голос Диваны, до которого, казалось, прошла вечность полная затмевающего все и вся шума.
Полуэльфка снова обрела способность видеть и ощущать. Было достаточно светло, но свет был странным, красным, но не ярким, а мягким и словно живым. Он еле заметно пульсировал перед глазами. Карнаж стоял рядом, сгорбившись и вцепившись руками в собственное горло. Он судорожно хватал ртом воздух. На побледневшем как полотно лице проступил холодный пот, широко распахнутые глаза смотрели прямо перед собой огромными черными зрачками.
— Полноте, Феникс, — хлопнула его по плечу демонесса, — Она тоже полукровка и, как видишь, ей хоть бы что.
— Не забывай, какая у меня кровь вместо той половины, которая у нее человеческая, — сипло ответил «ловец удачи».
— О, Сильф! Где мы?! — раздалось за их спинами.
Скиера стояла посреди небольшого зала и в изумлении, смешанным с ужасом, смотрела на огромное бьющееся сердце, наполовину погруженное в бассейн с кипящей кровью, который занимал почти все горное чрево.
— Это одно из сердец, которое повелители демонов вырвали у себя из груди, чтобы спасти наш род, когда надежды обрести в этом мире новый дом рухнули, — ответ Диваны прозвучал так отчужденно, словно она процитировала выученный отрывок из хроник своего народа.
— Но… почему надежды рухнули?
— Ох, девочка, ты задаешь риторический вопрос.
— И почему тогда ваш род, род shar'yu'i, до сих пор живет среди нас на Материке?
— Не путай слова. Они в вашем мире значат куда больше, чем ты думаешь. Между «живет» и «иногда встречается» существует небольшая разница. Не находишь?
— Вас разгромили, потери были слишком велики, и вы затаились, — обратился к демонессе Карнаж, заодно отвечая на вопрос Скиеры, — Я давно читал об этом. Еще когда посещал библиотеки Форпата.
— «Посещал»!? — переспросила Дивана.
— У меня там было небольшое дельце, — уточнил Феникс.
— Сразу бы так, а то в таких местах «ловцам удачи» рубят головы так же, как в ином городе ворам руки. Впрочем, ничто не помешало тамошним магам нанимать тебе подобных, надежно скрываясь под личиной добродетельности. Точно так же, как и тем, кто пришел сюда давным-давно, убивать во имя света, в тоже время искать тайны нашего бессмертия и могущества. Глупцы, это когда-то погубило нас и погубит их.