Ловчие удачи
Шрифт:
Возможно, уже скоро…
Тогда закончится голод в Пепельных Пустошах, ведь Ларон не пропускал продовольственные обозы на северный край Материка в отдаленные людские поселения, что еще оставались там после эпохи Сокрушения Идолов. Поэтому приходилось посылать корабли с провизией вокруг Материка, к северному побережью.
Тогда ученые мужи смогут вести обширную переписку со своими коллегами по всему свету, не опасаясь за судьбу своих мыслей изложенных на бумаге. За смертью гонца, и не подозревавшего порой, какое опасное вольнодумие он везет на груди под камзолом, скажем, в Фелар, часто следовало наложение запрета на корреспонденцию.
— Поторапливайся, скоро будет сильный дождь, — когда Феникс обернулся к Скиере с этими словами, то застал ее в изумлении смотрящей вверх, — Надо найти крышу над головой.
— О, Сильф! Что это?! — воскликнула полуэльфка.
Карнаж подошел к ней, взял за руку и повел вглубь города под любопытными взглядами портовых зевак.
— Старайся не привлекать к нам внимания, своими возгласами докладывая всем, что ты здесь впервые. Сама видишь — все смотрят по большей части молча, — прошипел красноволосый ей на ухо, когда они проталкивались через запруженную народом улицу к трактиру.
В пригородах Швигебурга имелось множество всяческих заведений, где можно было наесться от пуза фивландской кухни и снять комнату. Искать таковые следовало не только по вывескам, но и по гостеприимно открытым дверям и доносившейся изнутри музыке. К тому же, каждый владелец трактира или гостиницы, особенно если он был гном и вел свои дела в столице, старался иметь в своем распоряжении хотя бы одного волынщика, чтобы тот мог привлекать соотечественников, или просто странников, не чурающихся чужих традиций, культуры и кухни. Музыкант, даже не очень искусный по части своего ремесла, всегда мог исполнить ту самую, «старую добрую» мелодию, которая разносилась по улицам из открытых нараспашку окон. Она, отдающая духом времени, приправляла и без того соблазнительные запахи съестного, а гомон и клацанье пивных кружек оказывались просто непреодолимым соблазном для того, кто много времени провел в пути и искал куда приткнуться.
— Карнаж, ты что же, потащишь меня в какой-то провонявший рыбой трактир!? — изумилась Скиера, когда они остановились перед вывеской, на которой красовались кружка пива, вяленая рыба и несколько луковиц, нарисованные в основании витиеватых значков фивландской каллиграфии.
— Простите, графиня, или как Вас там? — «ловец удачи» картинно расшаркался, — Но соблаговолите почтить присутствием наш недостойный хлев, чтобы ваш верный слуга не помер с голоду!
— Я только хотела сказать, что подобные места не очень безопасны, — смущенно заметила Скиера, — Мы можем влипнуть в какую-нибудь историю. Почему бы нам ни остановиться в городской гостинице?
— Послушай, в Швигебург попасть не так уж просто, особенно таким как мы — это, во-первых. Во-вторых, стоит узнать немного о последних событиях, прежде чем соваться, а для этого лучше места, чем трактир, не найти. В конце концов, я не совсем понимаю тебя. Вся жизнь бродяги проходит на дорогах и в местах подобных этому. Поверь мне, здесь не такое уж плохое общество. Да, у него свои взгляды на вещи и свое понимание места каждого в этой жизни, но так у всех бродяг.
— Ты считаешь себя бродягой?
— Удивительно, правда?! Скажи мне, ты видела хоть раз оседлого «ловца удачи»?
Полуэльфка отрицательно мотнула головой.
— Вот видишь. Это часть той жизни, которую я веду.
Скиера опустила глаза.
— Пойдем, — Карнаж взял ее за руку и потянул за собой внутрь.
В трактире в этот час собралось много народу и довольно разношерстного, так как порт находился рядом, а многие из приезжих вели как раз тот самый образ жизни, о котором говорил Феникс. Отчего разнообразие лиц и рас здесь оказалось завидно широким.
Едва они вошли в общую залу с фивландским низким потолком, как со всех сторон полетели фразы: «Ух ты!», «Вот это девка!» и им подобные, что вогнали Скиеру в краску.
Карнаж заметил это и, окинув присутствующих колючим взглядом, объявил:
— Эта девушка со мной, так что все вопросы, которые у вас появятся к ней, задавайте сперва мне. Вы меня поняли? Отлично! Всем доброго аппетита!
Лучница и «ловец удачи» уселись за небольшой стол у стены. К ним тут же подошел трактирщик, состроив самую доброжелательную мину из тех, что имелись у него в запасе:
— Чего желаете?
— Яичницу с мясом, жаркое и… то, что там у тебя на вывеске нарисовано. Да побыстрее! — немного призадумавшись, ответил Феникс.
— Сделаем, господин, — с этими словами гном поспешил на кухню.
Карнаж принялся рассматривать окружающую их публику. Кого тут только не было! Разумеется, островитян и гномов оказалось больше всего. Но можно было встретить и кучку феларских наемников, забившихся в угол и сверкавших оттуда своими доспехами. Казалось, они вообще никогда их не снимали, даже во время трапезы.
— Ты кого-то ищешь? — поинтересовалась Скиера.
— Да, есть тот, кого я бы с удовольствием повидал. Тем более он исколесил весь Фивланд. Пусть не бывал нигде более, но сейчас его совет мне бы пригодился.
— Слышь, рыжий! — донеслось из-за спины «ловца удачи», — А если у меня вопрос к ее замечательной заднице!? Ты тоже на него ответишь? Или за нее?
Высказывание сопроводил глухой смех, будто смеялся старый филин. К столу подошел крепкий гном в видавшем виды феларском бахтерце. [10] Из-под надвинутого на голову капюшона топорщилась короткая седая борода.
10
бахтерец — Пластинчато-кольчатый доспех из нескольких вертикальных прямоугольных пластин, наложенных друг на друга и соединенных между собой кольцами. Имеет вид рубахи без рукавов и ворота.
«Ловец удачи» пропустил грубую шутку мимо ушей. Он узнал этот голос.
— Как поживаешь, Феникс? — спросил гном и, нисколько не смутившись, уселся на пододвинутый им же стул.
— Филин, — обрадовался Карнаж, — Тебя то я и искал. Удача снова благоволит нам!
— Черт возьми, за это надо выпить! Хозяин, пошевеливайся! В горле пересохло. Что ты там возишься? — крикнул Филин.
Скиера плохо понимала грубый, даже для гнома, юмор, и готова была потребовать извинений, коль скоро Феникс никак не отреагировал на слова наглеца. Но, когда Филин повернулся к ней и нахально подмигнул, поняла, что это будет бесполезной тратой времени. Серый цвет грубой морщинистой кожи и черные, глубоко посаженные глаза выдавали в приятеле Феникса дуэргара.