Ловчие Удачи

Йенч Вацлав

Невидимый собеседник разразился хриплым смехом, глядя на вытянувшуюся физиономию Кеарха. Сильваниец впервые оказался там, куда всегда избегал попадать — в гущу интриг гильдии. Его дело до этого было незамысловатым: жить, как полагалось в обществе, щеголять нарядами, да слыть в особых кругах тем, кто всегда поможет связаться с нужными людьми. Взимать плату, отнимая от нее свою долю — и всё! Но теперь эльф прекрасно понимал, что его «товар», за который он и занимал порученную должность, был сильно подпорчен.

Едва он прибился к гильдии, как его сразу определили

на такую роль, потому как в совете теней посчитали, что мордой он как надо вышел и годился для светских раутов и приемов. Теперь же всё оборачивалось совсем скверно, судя по причитаниям лекаря.

— Ты там давай не стенай, гном, а говори чего с харей у нашего задиры? — потребовал хриплый голос, тоже заприметивший эту перемену.

— Сталь темных эльфов проклята. Здесь я бессилен. Смог бы помочь, кабы сразу, а так только у сильванийских целительниц затянуть. Иначе на всю жизнь шрам будет.

— Так чего ж ты так долго тащился? Давно ведь звали! — в камин с грохотом полетело ещё одно полено.

— Так не за этим ведь звали! — возразил гном и осекся.

— Правильно, потому как стража тебя сегодня на допрос тягала. Так что давай-ка выкладывай, — хмыкнул незримый собеседник, выделившийся неясной тенью возле камина, когда огонь там разгорелся с новой силой, — на кой ты им понадобился?

— Возле Башни Умолкших Криков кое-кто перебил приставов. Одному горло перерезали, другому брюхо вспороли, а третьему алебарду в хребет так засандалили, что в полтопора там засела.

— Замечательно! Новая банда появилась? Своих вызволяли?

— Может и так, только сильванийские ножички больно знакомые там нашли. Я с собой один прихватил. Для экспертизы. Нате, полюбуйтесь! — лекарь выложил на скамью один из клинков.

Кеарх почувствовал, как волосы на его голове зашевелились от подступившего к горлу ужаса.

— Опаньки! — сидевший возле камина вынырнул из тени и склонился над оружием. Блики заиграли на лысой макушке, а всклокоченная ражая борода в свете пламени, казалось, сама запылала языками пламени. Сбросив плащ с широких плеч, феларец встал и выпрямился во весь рост. Уперев огромные кулаки в пояс у ножен с охотничьими ножами, он прищурился и грозно посмотрел на эльфа.

— Ротбард, это не я! — прошептал в смятении Кеарх.

— С чем тебя и поздравляю, сучий ты потрах! — рявкнул феларец, — Ножички-то всё равно приметные. Так что сам теперь расхлебывай это дерьмо! Говорили тебе. Нет! Деньги девать некуда было? Тебя ж, дурня, стража как облупленного знает! Спору нет, кто-то тебя здорово подставил. Сам то ты и одного гнома из швигебургской когорты не шлёпнешь. Только объяснять это не мне, а крысам в Башне будешь.

— Это Феникс! Его рук дело! — сильваниец вскочил от неожиданной догадки. — Больше некому! Он оставался в туннелях, когда я уходил и бросил чехлы! Зачем только я их оставил?!

— Отлично! Значит, все сделаешь, как приказали. Только без меня! Я с приставами вязаться не хочу. Себе дороже.

Ротбард двинулся к входной двери, но не взял плащ, оставив его на полу.

— Уходишь? — спросил Кеарх упавшим голосом.

— Это

не я, это ты сейчас почешешь. За тобой ведь скоро придут. Гильдия прикроет только в одном случае, — буркнул феларец, открывая входную дверь и быстро осматриваясь в темноте, — если сделаешь то, что приказали. Я же попробую задержаться стражу, потому как из города тебе линять после всего нужно будет во все лопатки.

Эльф отстранил руку лекаря. Сильванийская гордость пробудилась пусть запоздало, но успела истребить в душе труса, которого вовсю праздновали сжавшиеся кишки.

— Что сделаю? — голос Кеарха звучал гораздо тверже.

— Убьешь Феникса, — спокойно сказал Ротбард, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. — Потому как у вас с ним произошла стычка, и много кто это видел. Если справишься, гуляй на все четыре стороны. Тебе ещё сверху приплатят. А если нет, то хоть сделай так, чтобы этот «ловец удачи» исчез из города. Надолго! Такие, как он, не любят быть дичью. Особенно в городской тесноте.

— Я что же? Изгнан? — голос эльфа по-прежнему оставался тверд.

— А на кой ляд ты нам теперь нужен? Дуй в Сильванию, к своим остроухим пидорам, пусть подлечат тебя. А там возвращайся, если морда опять слащавая станет, позырим. Но, покамест, раструби, что ты больше не в гильдии. Понял?

Кеарх кивнул и пристально глянул на феларца:

— Ротбард?

— Что ещё?

— Дайте совет, вы же знаете, я никогда не организовывал убийства на заказ.

Рыжебородый немного подумал и ответил:

— Начнем с того, что Феникса сторонятся не просто так. Он же был выкормышем одного из мастеров «Диких мечей» с островов. А кому задарма сдалась месть косоглазых, чьи шпионские сети к тому же ещё довольно сильны на Материке?

Кеарх невольно сглотнул и принялся лихорадочно вспоминать всё, что ему доводилось слышать об этих убийцах и шпионах. Впервые они появились на острове Палец Демона несколько веков назад. Сначала проходили обучение, как лазутчики, но потом, в период междоусобиц, были несколько раз поставлены вне закона. Тогда возникла идея о создании особой школы убийц. Они прослыли одними из самых коварных вестников Бездны. Основой же своей техники «Дикие Мечи» избрали постоянное собирание любых доступных стилей, с которыми приходилось сталкиваться.

Теперь для Кеарха всё становилось на свои места! Было ясно, почему того наставника, которого убил Карнаж, нашли с кинжалом в макушке. Это был тайный прием, который ученик незаметно украл у учителя. Довольно сложный для копирования, но если тебя раньше натаскивал мастер, да ещё с такой специализацией, то дело было плёвым! Эльф с усмешкой вспомнил собственную зависть к Попрыгуну, когда тот схватывал на лету всё, чему их учили. И как его хвалили при остальных. Дохвалились! Полукровка смог даже сбежать после убийства, воспользовавшись к удивлению всех акробатической манерой перемещения, которой обучали старших товарищей. Правда, если бы не запрет совета теней, то уже на следующий день он бы валялся в какой-нибудь подворотне с ножом меж лопаток, но…