Ловчий
Шрифт:
Признаюсь, чувствовал я себя не очень уютно и дело не в предстоящих разборках с корявыми — просто ощущение бездонной пустоты под ногами положительных эмоций не добавляло.
На вопрос о водяницах, болотницах, мокрицах и прочей нечисти Данко ответил кратко — не сталкивался. Что ничуточки не успокаивало — в Упорядоченном, если ты не видишь нечисть — это совершенно не значит, что ее нет.
Оставалось полагаться только на милость Хозяйки вод и на амулеты. Больше на первый вариант, потому что далеко не факт, что чары будут действовать
Невольно стал повторять шепотом посвященные водным жителям главы из Бестиария Эдельберта.
— … виллы, рекомые вилиями — суть монструмы водные стати женской и никоим образом не похожие на навий, тем паче на берегинь. Обличьем оные весьма премерзкие, злобы преизрядной и способности к природной силе имеют, улавливая мысли человеческие и используя оные для заманивания доверчивых мореходов на погибельные скалы. Имеются свидетельства, что оные вилии пытались удовлетворять свою похоть с выжившими, однако ж я не склонен верить подобному, ибо сии монструмы не имеют для сего занятия приличествующих органов, а размножаются яйцекладением… Болотницы, альбо кикиморы…
— Ты это специально делаешь… — зашипела Рада и ткнула меня кулаком. — Немедленно перестань. Тьфу, какая мерзость…
— Тише, етить вас… — немедленно отреагировал Данко. — Не зови лихо, оно само придет…
Пришлось заткнуться. К тому же течение уже почти вплотную подтащило нас к скалам на которых стоял замок.
— Тама… — шепнул охотник. — Меж каменюк. Как скажу, ногами болтайте в ту сторону, надыть из струи выйти, а то унесет мимо…
Он не договорил, потому что рядом по воде что-то плеснуло. И почти сразу же в одну из веток с резким стуком вонзилась стрела с костяным наконечником.
От замка донесся чей-то хохот, стрелы стали попадать в островок и падать рядом с завидной регулярностью. Видимо часовые от безделья устроили соревнование по стрельбе.
К счастью, нас скоро занесло под скалу и обстрел прекратился.
— Давай, — скомандовал охотник.
Мы дружно стали подгребать ногами и руками — наш островок медленно, словно нехотя, пошел к берегу и причалил к торчащим из воды скалам.
— Где-то тутай… — озираясь пробормотал Данко. — Етить… вода поднялась… Сейчас… — он отпустил камень, и загребая одной рукой поплыл вдоль берега.
Проход нашелся в десяти саженях правее. Он оказался почти забит, и чтобы протиснуться, пришлось долго разбирать мусор.
Едва справились, как из замка стали доносится равномерные гулкие удары, а на воде отразились всполохи множества вспыхнувших на стенах костров.
— Старшие властительницы… — с отчаянием воскликнул Данко. — За что…
И тут же полез в дыру. Мы с псицей переглянулись и последовали за ним.
Проход, а точнее дренажная труба оказалась наполовину заполнена водой, но продвигаться по ней было можно. Охотник мазнул
— Что случилось?
— Началось… — Данко достал из просмоленного мешка факелы и принялся ожесточенно чиркать кресалом.
— Что началось?
— Резать будут! Так завсегда грохочут, когда жертвуют Хельге! — раздувая огонь охотник помахал факелом, поджег от него остальные, сунул их нам в руки и побежал по трубе.
Спешить сломя голову за охотником я не стал, сначала попробовал саблю, понял, что работать ей будет не сподручно, спрятал обратно в ножны и достал самострел. Рада тоже накинула на свой лук тетиву.
Кода мы двинулись вперед, Данко уже не было видно.
Неожиданно, впереди раздался его слабый вскрик, громкий всплеск, а потом все стихло.
— Не спеши… — псица придержала меня за плечо, сунула факел в воду и достала из сумы маленький флакончик. — Глотни пару небольших глотков. И туши свой…
Содержимое оказалось жутко отвратительным на вкус, но я вспомнил, что такое же снадобье мне давала Купава в Дромадарских топях и проглотил жидкость.
Темнота почти мгновенно рассеялась, все вокруг окрасилось в зеленовато-серые тона. Пламя факела стало слепить, и я быстро потушил его.
— Теперь идем… — шепнула Рада. — Медленно и тихо…
Через пару десятков шагов впереди открылась небольшая пещерка. А в ней…
Я сразу опознал существо увлеченно терзающее тело охотника — преподобный Эдельберт довольно подробно его описывал в своем бестиарии.
Длинное как у гусеницы, покрытое сегментной броней тело, с разлапистым рачьим хвостом на своем окончании, множество многосуставчатых ножек, хищные серповидные жвала, тонкие копьевидные клешни и с десяток глаз на ножках — это мог быть только ужас пресноводных водоемов — жрякла.
Учуяв нас, чудовище мигом встало на дыбы, изогнув тело словно кобра и выставив вперед раззявленные клешни.
Сухо щелкнул спуск, мелодично звякнула тетива — толстый короткий болт с наконечником «жабья лапка» с глухим стуком впился в грудь жряклу. С треском лопнул хитиновый щиток, брызнула белая сукровица — монстра отбросило назад. Там его настигла уже стрела псицы, вонзившись монстру прямо между жвалами
Пока я вставлял новый болт и заново взводил самострел, Рада успела всадить в гигантского рака еще пару стрел.
Жряк защелкал клешнями, забил хвостом и бешено извиваясь, опрокинулся на спину.
Снова щелкнул рычаг взвода арбалета.
— Хватит… — Рада положила мне на плечо руку. — Он уже готов…
Действительно, чудовище постепенно затихало, по членистому телу пробегали последние конвульсии.
Я опустил арбалет и провел взглядом по пещерке. Судя по всему, помимо Данко, добычей жрякла совсем недавно стало еще несколько человек — везде валялись куски разорванных тел, обглоданные кости, внутренности и помятые части доспехов.