Ловушка для чародеев
Шрифт:
— Не подумайте, что я — всего лишь владелец балагана, который зазывает народ поглазеть на мордобой, — заявил он. — Я еще и опытный театральный импресарио. Но, к несчастью, в последнее время меня преследуют неудачи. Представьте себе, пригласил я одного выдающегося актера солировать в летнем театре на пирсе и авансом выложил кругленькую сумму из своего кармана.
— Зовут его мистер Гамильтон Коуди, и у него прекрасный тенор, — продолжал свой рассказ толстяк. — Причем он не только поет, но и лихо бьет чечетку — знаете, на американский манер. И вот несчастье — простудился
— Как же он ухитрился сломать ногу, мистер Гринбауэр? — полюбопытствовала Эбби.
— Вздумал поупражняться в чечетке в вестибюле нашего пансиона, а пол был мокрым — миссис Гринбауэр его только что вымыла.
— Да, действительно печальное стечение обстоятельств, — участливо произнес сэр Чедвик.
Мистер Гринбауэр, забыв донести до рта вилку с жареной картошкой, перегнулся через стол.
— Сэр, а вы не хотели бы продолжить выступления на ринге? — обратился он к сэру Чедвику. — Уверяю, вы могли бы сделать блестящую карьеру!
Сэр Чедвик улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Должен вам признаться, мистер Гринбауэр, я не слишком большой любитель размахивать кулаками.
Джонс Железный Кулак отложил в сторону вилку и нож.
— О, как я вас понимаю, сэр! — горячо воскликнул он. — До чего надоело это грубое ремесло, вы не представляете. Я всегда хотел быть цирковым гимнастом и выступать на трапеции. Да только от этой мечты мне пришлось отказаться.
— Почему, мистер Железный Кулак? — спросила Эбби.
— Плохо рассчитывал время, — с горечью ответил Джонс. — Никак не получалось работать с напарником. Пришлось заняться боксом. Но, видать, и это дело скоро придется бросить.
— Но почему, мистер Железный Кулак? — вновь спросила Эбби.
— Сердце у него оказалось слишком слабым, — вмешался мистер Гринбауэр. — Ты прав, Джон, дружище. Пора тебе повесить перчатки на гвоздь.
— Значит, вы оба остались без работы, — с сочувствием произнесла Эбби, отодвигая пустую тарелку.
— Думаю, делу можно помочь, — с довольной улыбкой заявил сэр Чедвик. Он обернулся к мистеру Гринбауэру. — Хорас — вы позволите обращаться к вам по имени?
— Почту за честь, — отозвался толстяк.
— А вы можете звать меня Чарльз. Чарльз Стэнхоуп. Таков мой сценический псевдоним. — Заметив недоуменный взгляд Эбби, он украдкой подмигнул ей. — А это мисс Эбби Кловер, моя подопечная.
— Очень приятно, — ответил Хорас, склонив голову в поклоне.
— Так вот, Хорас, — продолжил сэр Чедвик, — я неплохо пою и к тому же отлично отбиваю чечетку, или, как ее называют в Америке, степ.
— Неужели? — Хорас даже привстал от волнения.
— Да, можете мне поверить! — заявил сэр Чедвик. — Более того, мисс Кловер тоже танцует с непревзойденным искусством. А уж как она поет! Настоящий соловей!
— С каких это пор я… — попыталась возразить Эбби, но ее никто не слушал.
Сияющий Хорас уже с чувством хлопал сэра Чедвика по спине. Лишь Джонс Железный Кулак по-прежнему сидел с унылым видом.
— Выше нос, Железный Кулак! — сказал сэр Чедвик, заметив, как
— Раз так, я, пожалуй, съем еще порцию пикши с жареной картошкой, — обрадовался бывший боксер.
— Ох, неужели удача наконец пришла ко мне! — воскликнул Хорас. — Сэр, такое везение надо отпраздновать. Надеюсь, вы не откажетесь выпить кружку пива, а мисс Кловер — стакан лимонада. А после отправимся в пансион к миссис Гринбауэр.
— Кто ж откажется от славной кружки пива, старина! — сказал сэр Чедвик, отставляя пустую тарелку.
Пансион, носивший название «Морской пейзаж», находился вблизи от прогулочной набережной. Это было высокое здание, выкрашенное в белый цвет. Хорас поднялся на низенькое крыльцо, отпер дверь своим ключом и позвал:
— Где ты, мое сокровище? Я привел тебе постояльцев!
Миссис Гринбауэр спускалась по лестнице с подносом в руках. Она оказалась миловидной женщиной с пышными кудрями, дородностью не уступавшей своему супругу.
— Я как раз несу ланч мистеру Коуди, — сообщила она. — Травма не сказалась на его аппетите!
— Дорогая, позволь представить тебе наших новых гостей, — произнес Хорас, снимая свой цилиндр. — Моя жена, Глория Гринбауэр. Чарльз Стэнхоуп и мисс Эбби.
Миссис Гринбауэр опустила поднос на стоявший рядом столик и присела в легком реверансе.
— Очень приятно, мистер Стэнхоуп, — сказала она и добавила, приветливо улыбнувшись Эбби: — Насколько я понимаю, юная леди — ваша дочь?
— Нет, — покачал головой сэр Чедвик. — В данное время я являюсь опекуном мисс Эбби. Ее родители отправились в длительное морское путешествие.
— Надеюсь, вам у нас понравится, — вновь расплылась в улыбке миссис Гринбауэр. — Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты. Отличные апартаменты, рядом с теми, что занимают мистер О'Грасс с танцующими лепреконами.
— Танцующие лепреконы? — с интересом переспросила Эбби.
— Да, Пэт О'Грасс и его танцующие лепреконы — один из лучших номеров в нынешнем сезоне, — пояснил Хорас. — Вам предстоит выступать вместе с ними в летнем театре. Как вы уже, наверное, догадались, мистер О'Грасс и лепреконы прибыли с Изумрудного острова. [1]
1
Изумрудный остров — поэтическое название Ирландии. (Здесь и далее примечания редактора.)
Тут на лестнице раздался смех, оживленная болтовня, и в вестибюль вприпрыжку спустились семеро крошечных человечков. За ними шел еще один человек, обычного роста. Несмотря на молодость, он являлся обладателем длинной окладистой бороды и густых бакенбард. Вся компания была одета в зеленые шерстяные костюмы, шляпы, низко надвинутые на уши, и каждый держал в руке сучковатую прогулочную трость.
— А вот и мистер О'Грасс со своими маленькими коллегами! — воскликнул Хорас. — Позвольте, я вас представлю!