Ловушка для химер
Шрифт:
Игорек носился по бархатной траве и пытается ловить стрекоз. Затем лезет в воду, но с рычанием выскакивает, большая рыбина плюхнула хвостом по поверхности, удивлённая незваным гостям.
По левую сторону от озера, у подножья скал растёт красивый лес, в нём выделяются роскошные гинкго, а по правую сторону расположились террасы с хорошо сохранившимися постройками — сложить крыши и готовое жильё.
Подходим ближе, дома конечно достаточно древние, но не такие, как внизу. Народ, что здесь жил, покинул их, в лучшем случае, тысячу лет назад. Это не те, грандиозные монументальные сооружения, что внизу, но тем самым
Семён с горящими глазами тыкается то в один дом то в другой, затем начинает проводить археологические изыскания, Игорёша с усердием помогает разгребать землю, он считает, что это новая игра. Вскоре они нагребли целую гору ярко рыжих черепков, один не разбитый кувшин и горсть бронзовых монет. Мы с интересом склоняемся над находками. На оплывших от времени монетах просматриваются профили царей или героев, сценки из охот и сражений, контуры парусных судов и необычных животных. Семён, не раздумывая суёт монеты мне в руки.
— Это, что, взятка? — смеюсь я.
— Это принадлежит государству, — важно изрекает друг и раздувается от гордости как индюк.
— Вот и таскай сам, — усмехаюсь я.
— Он прав, — серьёзно замечает князь Аскольд, — необходимо определить перечень вещей, которые должны принадлежать государству и, естественно их не отбирать, а изымать за вознаграждение — это будет правильно.
— Тебе виднее, ты у нас отвечаешь за законность, тебе флаг в руки. Вот только, о каком может идти речь вознаграждении, если его у нас нет, мы голы и босы.
Князь хмыкает в тощую бородёнку: — А найденная нами долина, дома, которые отдадим в пользование, мы невероятно богаты, Никита!
Не хочу прощаться с затерянным краем в первобытном мире. Скалы, охватывающие в кольцо чудный лес и кристально чистое озеро, не пропускают холод и сильный ветер. Тишина и спокойствие окружает древние строения, ощущение, словно время, покинуло это место.
Прогуливаюсь вдоль озера, мои друзья следуют за мной. Трава мягкая как бархат, аромат трав приятно щекочет ноздри, множество мелких птиц выводят милые трели, стервятники не заглядывают сюда.
— Эту землю нам даруют Боги, здесь вырастит город, и назовём его Град — Растиславль, — в задумчивости произношу я и вспоминаю Росомаху.
Князь Аскольд преклонил колено, Семён упал на два колена, даже Игорь ощущает важность момента, звонко рычит и эхо зашелестело в скалах как серебряные монеты.
В озере, лицо омываю свежей водой, делаю пару глотков, невероятное ощущение, словно вновь родился! Мои друзья повторяют процедуру, они испытывают те же чувства, что и я.
С сожаления веду друзей в обратный путь. Минуем развилку ходов, любопытство затягивает, мерещится — там тайна, но не сейчас. Спускаемся к водопаду, охотники уже сняли шкуру медведя, скатали как ковёр и умываются в водах подземной реки, увидев нас,
Так как арктодус был людоедом, мы выкидываем его мясо к окраинам леса, себе оставляем огромные клыки и страшные когти, я хочу из них сделать несколько украшений, а может, они послужат знаками отличия.
На удивление быстро подходим к обрывам. Охотники идут сзади, несут шкуру, а она и без мяса неподъёмная, поэтому мы первые ступаем на родную тропинку, ароматный дымок от коптильни, приятно щекочет ноздри, слышатся голоса, сердце щемит от предстоящей встречи с родными. Сбегаем вниз, мне не терпится сообщить о своей победе, как триумфаторы входим в лагерь — у забора скопилось много вооружённых людей, первым нас увидел Анатолий Борисович: — Необычный ребёнок, — с интересом смотрит он на Игоря.
— Волчий приёмыш, дитя этого мира, — сообщаю я, — подобрали на месте схватки неандертальца с волками, пришлось взять, иначе погиб.
Анатолий Борисович обнимает меня и Аскольда, а в глазах тревога: — Собирались людей организовывать на ваши поиски, вы, маленько, задержались. Ночью чужие люди приходили, что-то вынюхивали, высматривали, думаю, вынашивают не совсем хорошие планы по поводу нас, выправка военная, похоже — спецназ. Я усилил охрану, очевидно, скоро пожалуют не прошеные гости.
— Срочно укрепляем забор… и нам надо готовиться к переселению, — я мрачнею, неприятности не заканчиваются.
— К какому переселению? — удивляется тесть.
— Мы нашли великолепное место, неприступное для врагов, достаточно близко, там раньше стоял древний город, стены сохранились.
— Хорошо, это очень кстати.
— Это в том краю, где было логово медведь, — продолжаю я.
— Да, да, медведь, — мне кажется, тесть несколько смущается, — вижу, осечка у вас с ним вышла, но всё наладилось, Игнат убил людоеда, в лагере праздник, он сейчас герой.
— Как Игнат? — у меня челюсть со скрипом выдвигается из суставов и заклинивается.
— Ночью на склонах услышали возню, он взял людей, и очень скоро притащили зверя. Животное даже больше бурого медведя, тощий, шерсть чёрная, когти просто громадные, но на концах тупые, на морде губы, вытянутые и толстые — очень необычное животное.
— Всё ясно, этот зверь муравьями питался, — хмыкает Аскольд, — я знаю этих животных. Из рода губачей, безобидные как хомячки.
— Значит не людоед?
— Людоеда убили мы, шкура сейчас принесут, — с грустью отвечаю я, мне неожиданно становится жалко Игната, представляю, какой для него будет облом, когда узнает, с каким зверем они вели яростную схватку, это всё равно, что вести корриду с коровой, которая всё время пытается убежать.
— Я то, всё думал, кого он мне напоминает? А ведь точно, это губач! — просветлел лицом тесть.
Внезапно из поворота вылетает Ярик и повисает на моей шее: — Папа, как хорошо, что вы здесь, мама плакала, переживала, что тебя медведь загрыз. Как хорошо, что дядя Игнат убил людоеда. Мы все так переживали, а дядя Игнат такой герой, он до сих пор рассказывает, какой бой произошёл, как медведь рычал, кидался.