Ловушка для Крика
Шрифт:
– А отец? Ты знаешь его имя?
– Да, Адсила рассказывала. Оно редкое, не как у меня.
Вик включил поворотник, и мы поехали на сбавленной скорости по дороге, зазмеившейся среди вётел.
– Отоанэктовэра. Играющий с ветром. Но мать звала его просто Вэра, Ветерок… Я до сих пор помню, как она делала такие хрустальные игрушки с перьями и стекляшками, а потом развешивала их на веранде. Тоже ветерки. Красиво звенели и переливались… Они до сих пор у матери сохранились по всему дому: видел, когда был там. После её смерти.
Я с беспокойством взглянула на Вика,
– Всё нормально, чикала. Я вполне могу говорить о родителях. Кстати, мы уже приехали.
За поворотом, прячась за раскидистыми клёнами, на большом открытом пространстве вырос просторный одноэтажный дом с крышей-мансардой, подпираемой деревянными массивными колоннами по всему периметру. Он был окружён террасой, спрятанной под навесом. Неподалёку был высокий аккуратный амбар и внушительных размеров старый сарай, нуждающийся в ремонте. В небольшом отдалении стояла длинная конюшня и простенький круглый загон, окружённый плетнём.
– Какой у них… – выдавила я.
– Красивый дом, ага. Настоящее ранчо, – согласился Вик, перебивая. – О, гляди, нас уже встречают!
На террасу, держа кружку с кофе, вышел один из близнецов и сунул руку в карман шорт. Он внимательно наблюдал за машиной.
Вик припарковался возле крыльца: я безумно обрадовалась возможности наконец-то пройтись. Полтора часа трястись в машине было очень утомительным делом.
– Ребята, с добрым утром, – спокойно приветствовал нас Каллиген. Чёрные волосы он убрал в хвост. – Мы вас ждали.
– Привет, Тео, – кивнул Вик, и мужчины обменялись рукопожатием.
Размеренная речь, холодный, непроницаемый взгляд, немного усталое лицо… Да, действительно, это Теодор.
– Доброе утро! – сказала я из-за спины Вика, чувствуя себя среди них настоящей пигалицей.
– Лесли, как доехала? – Тео опустил взгляд, и я подивилась, насколько приятные у него глаза. Такие мудрые, такие тёплые и спокойные. – Очень устала? Ничего, мы всё поправим. Ещё не завтракали? Тогда самое время идти на кухню, мы только что сели за стол. Рашель! Ещё два прибора, пожалуйста!
Мы обошли дом по террасе, следуя за Тео, и на заднем дворе я увидела, что в просторную кухню настежь открыты старые окна в пол в деревянных рамах, которые требуют покраски. За большим дубовым столом хлопотал Адам, вокруг него крутилась невысокая и очень красивая молодая женщина в джинсах и вязаной короткой кофточке.
– О, салют! – помахала она нам, улыбнувшись, и с прищуром оглядела обоих.
Адам поймал её изящные пальцы и сжал, притянув к себе и обняв за талию свободной рукой.
– Дружок, не веди себя как дикарь, будь добр…
– Я даже не старался, но, раз на то пошло, я и есть дикарь, – ухмыльнулся он. – Вик! Лесли! Ребята, как я рад вас видеть! Моё достоинство здесь грубо унижают. Они не хотят подавать на стол горячие бутерброды моего собственного производства.
– Как так? – Вик пожал ему руку и строго взглянул на второго дядюшку. – Что за ущемление прав коренного населения Америки?
– Я приготовил столько всего специально к их приезду, а ты ноешь из-за каких-то там горячих
Она залилась румянцем. Белая как молоко кожа была сплошь в веснушках, словно скорлупа перепелиного яйца: Рашель шлёпнула ладошкой по запястью Адама, чтобы тот её отпустил, и подошла к Тео, преданно заглянув в его глаза:
– Прости, Тедди. Не успела. Чёрт дёрнул отвлечься…
Чёрт громко расхохотался за её спиной, выуживая оливку из белой керамической миски и отправляя её в рот. Мы с Виком с улыбками переглянулись. Да, необычная у него семейка: странная, но очень весёлая.
Я быстро поняла, зачем Каллигенам такой здоровенный стол и почему они наготовили так много всего. Пока мы с Рашель – домоуправительницей близнецов – клевали из своих тарелочек, мужчины съели практически всё, что было, так что горячие бутерброды Адама пошли на ура. Они, конечно, были далеко не так красивы, как омлет с чёрными томатами, украшенный базиликом, или же свежевыпеченные круассаны в сливочном солёном масле. Но когда есть попросту осталось нечего, Адам жестом фокусника достал симпатичные на вид сэндвичи с поджаренными колбасками, с кольцами хрустящего лука на булочке с оливками, к которым он явно питал слабость, – и мы возликовали.
– А вы не поедете на фестиваль? – спросил Вик у дядюшек, отпив кофе.
Адам покачал головой:
– Сегодня нет, у нас другие дела, да и мы планировали весь день провести с вами, молодёжь!
– Мы оставили вместо себя помощника, – ровно ответил Тео и взял из рук Рашель ещё чашку кофе. – Спасибо, дорогая.
– Всегда на здоровье, радость моя. – Она стояла возле него и, нежно прижав к груди голову Тео, чмокнула его в макушку. Потом потрепала по затылку Адама.
Роковая штучка эта Рашель: будто с обоими крутит. Я изумлённо разглядела её как следует. На вид ей не больше тридцати двух, и выглядит очень ухоженной. Большие зелёные глаза обрамлены длинными тёмными ресницами, в уголках чувственных, ярких губ спряталась лукавая улыбка.
– А мне кофе? – делано обиделся Адам.
– Сделаешь сам, – отбрила Рашель. – Уже большой мальчик. Кстати, и мне тоже налей!
Мы с Виком незаметно улыбнулись друг другу. Он сделал Адаму знак рукой и встал, решив приготовить кофе заодно и нам.
– Вот кто меня взаправду любит! Виктор! – махнув рукой, радостно сказал Адам. – Кстати! Вчера уже привезли твою красавицу. Талисман в стойле, вечером мы её уже почистили, разместили… она познакомилась с Озером, осталась им очень довольна.
– А Озеро – это кто? – полюбопытствовала я, наблюдая за тем, как Вик ставит перед Рашель и Адамом кружки с кофе.
– Благодарю, – деликатно улыбнулась ему Рашель, с прищуром окидывая взглядом.
Вик поставил кофе и нам.
– Озеро – это один наш очень хороший конь, – сказал Тео. – Трепетный чалый жеребец. Планируем когда-нибудь подружить его с Талисман ещё теснее… Вик, была она уже жерёбой?
– Нет, ни разу, – откликнулся Вик.
– Но когда-то же надо начинать? – заметил Адам. – Тео с Рашель тоже ждут пополнения.