Ловушка для Крика
Шрифт:
– Беги отсюда, Пёрышко.
Мы вскочили, себя не помня, и помчались, не разбирая в густом тумане дороги. Вик прыгнул через суматошно бьющую воздух огромную лапу паука, крепко держа меня за руку. Вовремя заставил пригнуться, и мы проскочили под взмахнувшим хитиновым когтем. Один его меткий удар – и голова с плеч!
– Быстрее, Лесли!
– Нет, постой! Я не поспеваю за тобой!
Грудь разрывало от адреналина, бегущего по венам, в висках стучало, а лёгкие жгло. Вик не бежал – летел и тянул меня за собой, почти проволакивая над землёй. Позади мы
– Стой! Там, впереди, обрыв! – вдруг закричали сбоку.
Вик оступился и, упав на бедро, заскользил по камням. Он проволочился по сухой почве, утянув меня в туче пыли за собой. Я упала более удачно, потому что Вик вовремя подхватил меня: тем не менее ногу обожгла боль, её взрезало, как консервным ножом, а головой я стукнулась о каменный выступ… и только после поняла, что падаю в пустоту.
Я пронзительно закричала, когда под ногами исчезла опора, но Вик удержал меня за руку. Крепко стиснул, выдохнул от усилия, и я, задрав голову, увидела, что он и сам схватился за кусок скалы одной рукой, пытаясь вытащить меня.
– Ребята, держитесь! Не двигайтесь!
О господи…
Я посмотрела вниз, крик застыл в горле. Мы с Виком повисли на внушительной высоте футов в семьдесят, не меньше. Рыжие скалы виднелись далеко внизу. Где-то там, между них, узенькой змейкой вился серебристый ручеёк. Если упадём отсюда, не выживем оба.
Спустя мгновение к нам подскочили. Сначала один из близнецов схватил Вика за руку и за майку, стараясь вытянуть из пропасти.
– Держите Лесли! – рявкнул он. – Нет! Сперва её, не меня! Мне тяжело…
Вторая пара рук подхватила меня под мышки, и я вцепилась в сильные плечи, наконец чувствуя под ногами скалу и упираясь в неё ступнями. Каменная крошка так и полетела вниз, постукивая по валунам, когда меня затащили наверх.
В следующую секунду затянули и Вика, и он стиснул меня в объятиях, быстро, хрипло дыша.
– Что это было?! Что, мать вашу, это такое было?! – повторил он несколько раз и вдруг совершенно ясными глазами посмотрел мне в лицо. – Ты в порядке? Ты не ранена?
Потом быстро ощупал меня. У него самого по виску текла кровь, затылок был разбит, но он беспокоился обо мне. Я всхлипнула, приложив ладонь к его грязной, пыльной щеке, и расплакалась:
– Я порвала твою рубашку…
Близнецы переглянулись. Вик горько усмехнулся, я бросилась ему на плечо и крепко обняла. Кругом было так ясно и солнечно, словно на землю и не опускался никакой туман. Рашель, Адам и Теодор стояли подле нас.
– Вы… вы как, ребята? – осторожно спросил Тео.
– Не то чтобы в норме, – покачал головой Вик. – Мы с Лесли видели что-то. В тумане…
– Зачем вы вышли из дома? – резко спросил Тео.
– Тедди, не надо, – предостерегающе перебил его Адам.
– Ты же знал, что там опасно, – процедил сквозь зубы Теодор, отмахнувшись от
– Тедди! – прикрикнул вдруг Адам, и я впервые увидела, как его лицо окаменело от ярости. – Хватит. Ты знаешь, как это иногда бывает.
С минуту братья буравили друг друга холодными взглядами. Что здесь, чёрт возьми, происходит?
– Я требую, чтобы вы немедленно рассказали обо всём, что знаете, – резко сказал Вик. – Иначе не ручаюсь, что в следующий раз спрошу по-хорошему. Живо!
– Спокойно, парень, – недобро покосился на него Тео. – Мы и так планировали это сделать.
– Но не здесь, – добавил Адам. – И не сейчас.
– Мне всё равно где, – огрызнулся Вик, свирепо глядя то на одного, то на другого родственника. – Я хочу знать правду.
– Тогда вернёмся в дом, – твёрдо сказал Адам, – и клянусь, мы расскажем всё, что знаем сами.
Глава двенадцатая. Предложение
Мы с Виком пришли на ранчо далеко не в лучшем виде, но Каллигены оказались на редкость гостеприимными, хорошими хозяевами – даже подозрительно хорошими, так я подумала. Прежде чем собраться в гостиной, они предложили немного успокоиться, переодеться и обработать раны. А уже затем обязательно всё обсудить.
Вик предложил мне занять его спальню и сказал, что после случившегося никому здесь не доверяет. Я была согласна с ним, но глубоко внутри зрело непонятное, почти интуитивное чувство, что опасность пока что миновала.
– Я возьму кое-какие вещи из своей комнаты…
– Хорошо. А я пока что схожу в душ. – Вик внимательно посмотрел на меня. – Если хочешь, я помогу.
– Ни к чему. – Я мягко погладила его по груди, расправив на ней порванную грязную майку. – Это займёт пару минут. Иди.
Он вышел за дверь, а я, не мешкая, принялась складывать вещи из комода в рюкзак. То и дело глядя в окно и ожидая новых неприятностей, сложила почти всё, когда в коридоре услышала затихающие голоса. Кто-то спорил. Я подкралась к двери и выскользнула в коридор. Он был пуст и скрыт в полумраке, но в самом его конце, за другой закрытой дверью, что вела в гостиную, пререкались близнецы. Подойдя ближе, я с трудом, но всё же разобрала обрывки некоторых фраз:
– Выхода у них теперь нет.
– Она очень юная. Слишком даже. Неужели думаешь, сможет сделать это с ним?
– Не знаю. Иногда я и сам его немного боюсь, а ведь он мой племянник.
Я прижалась спиной к стене и, цепенея, сглотнула. Куда и зачем я относительно добровольно приехала?! О чём говорят дяди Вика?! Сердце гулко забилось в груди. Я крепко зажмурила глаза и тут же открыла их, решив, что должна обо всём спросить его сама. Что такого он должен был мне сказать?
В коридоре было пусто, но я уже не уверена, что за нами не следят. Я без стука вошла в комнату Вика, тут же закрыла дверь на щеколду, понимая, что это очень хлипкая защита. Лучше так, чем никак.