Ловушка для Крика

Хеллмейстер+ Саша

Я с возмущением сняла пену со своего плеча и в ответ тоже испачкала Вику нос, ухмыльнувшись: поверх его индейского профиля с горбинкой белая пена смотрелась смешно и мило.

– Любопытный Шикоба, – сказала в тон ему. – Я и сама могу помыться.

– Можешь, – согласился он. – Но ты мыла своё прекрасное тело столько лет. Пришла моя очередь.

– Тогда и моя тоже…

В крепких руках любимого мужчины, вспоминая всё, что между нами было, и перебрасываясь нежными шутками, мы словно пытались исцелить друг друга, вытеснить все пережитые ужасы и страхи любовью. Он делал приятно мне, я хотела ответить тем же и сперва намылила его широкую грудь, пропустив

между пальцев затвердевшие соски, и хорошенько постаралась над спиной, наслаждаясь приятным движением мышц под руками. Вик устало уткнулся лбом в моё плечо и почти не поднимал головы, и только когда я похлопала его по бедру, сгрёб в крепкие объятия.

В тот момент, не думая о последствиях, я опустила руку ниже его живота и накрыла между ног ладонью. Вик выпрямился и шагнул назад, но я лишь крепче сжала пальцы и поступательно скользнула вверх и вниз, чувствуя, как член тяжело осел в ладони.

– Я не помню, – наконец проронил Вик, – когда разрешал себя там касаться.

– Ты и не разрешал. – Я двинула руку вверх к головке, ощущая, как выступают под пальцами набухшие вены. – Но этим утром ты сделал то же самое, не спросив разрешения у меня.

– Значит, мстишь? – усмехнулся Вик.

Я сощурилась и слегка сжала ладонь. Он коротко охнул.

– Лучше остановись.

– С чего бы это? – вежливо улыбнулась я в ответ.

Это доставляло удовольствие и мне. Я прижалась своей грудью к его и накрыла ладонью всю головку, чувствуя, как Вик всем телом вздрогнул, подавшись бёдрами навстречу моей руке. Он просит прекратить, но даже отодвинуться не хочет. Или не может?

– Сегодня я тоже смогу тебя удивить, – сказал он, склонившись к моему уху. Затем положил ладонь на моё бедро и притянул ближе. – Поверь мне. Это будет кое-что особенное.

Пальцы затрепетали по члену, обводя каждую вену, нагоняя кровь и заставляя плоть горячо пульсировать. Я не думала, что возбуждение будет настолько быстрым и таким сильным.

– Перестань меня пугать, – прошептала я.

– Я пока и не начинал.

Глаза его потемнели, когда мои движения стали резче и короче. Вик выдохнул и опёрся ладонью о стеклянную стену за моей спиной, а после и вовсе сжал меня в объятиях и прислонил к ней, подложив под лопатки другую руку. Я упустила момент, когда он стиснул меня в объятиях так, что не хватило воздуха. Упираясь в закаменевшие мышцы на смуглом предплечье, я расцарапала кожу ногтями.

В душевой было удивительно тихо. Место осталось лишь шуму воды и влажным хлопкам двигавшейся в моей ладони плоти. Вик забылся и прикрыл глаза, проседая в моих руках и всё ещё по-змеиному сдавливая меня в руках, всё крепче и крепче.

Ещё один рывок, ещё. Я жадно наблюдала за выражением его отстранённого, полного мучительной неги лица. От пара волосы стали мягкими, брови изогнулись и приподнялись. Капли воды дрожали на коже и коротких ресницах, стекали по скулам и задерживались на припухшей от жара верхней губе. Не в силах сдерживаться, я прильнула к нему с поцелуем и укусила за неё. Член в моей руке быстро сократился, ноги напряглись, поджался ставший жестким, как камень, живот. Вик рванулся ко мне, оттолкнув мою ладонь, и резко вжал меня в прозрачную стену, подняв себе на бёдра и втиснувшись между плотно сомкнутыми ногами. Во всю длину член прокатился в их узкой тесноте. Короткий толчок, затем ещё – и Вик, отстранившись, оставил на моём бедре жемчужный след от семени.

Я подхватила Вика за талию, когда он обмяк и навис надо мной, опершись ладонями о кабинку.

– Зачем ты это сделала? – тихо спросил он.

Я не могла

так сразу ответить. На ресницах, моих и его, дрожали капли воды. Я коснулась его груди губами и языком: у кожи был солоноватый вкус.

– Ты мой. Ты меня не желаешь отпускать. И я так захотела. Разве нужна другая причина?

– Нет.

Он поднял моё лицо, взяв за подбородок, осенив лоб и щёки быстрыми поцелуями. От его взгляда – тёплого, спокойного – в боках сладко потянуло.

– Я очень люблю тебя.

– И я тебя.

Потом, накрыв меня полотенцем, Вик обернул другим свои бёдра. На влажных плечах и спине поблёскивали водные дорожки, и я залюбовалась им. Мы вытерлись и наспех оделись – я в то, в чём пришла, Вик – в мягкие свободные штаны для бокса и рубашку.

– Ты занимался боксом? – осмелилась спросить я.

– В секции год, потом после армии два, но мне вольные стили больше по душе. Зато бокс развивает подвижность и удар.

Я промолчала, но по коже пробежал холодок. Чего ещё я не знаю о нём? Картинка вырисовывается пугающая. Снайпер. Бывший военный. Занимался боевыми искусствми. Как же в армии не обратили внимания на его личное дело? Видимо, навыки устроили настолько, что все проблемные места просто замяли. Служил в горячей точке. Мастер ножевого боя. При всех своих умениях после ранения вёл спокойный и ничем не примечательный образ жизни, физически восстанавливался и работал уборщиком и разнорабочим, а вместе с тем копил свой гнев и болезненное чувство справедливости, чтобы потом стать неумолимым убийцей. Продумать за год весь план мести и на несколько месяцев утопить родной город в крови…

От меня не укрылось, что лицо Вика обрело холодное выражение, а потом он решительно кивнул:

– Пойдём.

* * *

Стоило нам появиться в гостиной, как Адам и Тео смолкли. До того они сидели в креслах, о чём-то разговаривая.

– Мы ничего не пропустили? – спросил Вик, крепко держа меня за руку.

– Нет. Устраивайтесь, – пригласил Тео, повёл рукой в сторону свободного дивана.

Вик молча сел и притянул меня к себе, облокотившись о широкую деревянную ручку. Вид у него был предельно спокойный. Я всматривалась в добродушные лица Каллигенов, теперь же отметив и в их чертах странную напряжённость. Из кухни к нам подошла Рашель и тревожно спросила:

– Хотите чего-нибудь выпить, цыплятки?

Вик был старше неё и с улыбкой вскинул брови на такое обращение.

– Если можно, какао, – попросил Адам. – Всем.

Рашель быстро ушла, оставив нас вчетвером. Наступившее молчание первым решил прервать Теодор.

– Я уверен, у вас возникло множество вопросов, – сказал он. – И хочу начать с главного: кто же атаковал Это и спас вас от неё.

– Кого? – Вик поморщился. – Это?

– Паучиху, – кивнул Адам. – Иктоми. Богиню, сотворившую Всё Сущее. А потому зовущуюся Сущностью. Но, чтобы не воздавать ей почестей лишний раз, мы зовём просто – Это.

Я крепко сжала руку Вика в своей и повторила:

– Богиню?

– Ну наши предки считали её богиней, – поправил Адама Тео, – в то время, когда боги существовали среди нас. По крайней мере, так говорили в племенах хопи, чикасо, лакота. Но есть легенда и среди чероки, и среди ваших, Вик, ирокезских, более правдивая, что Иктоми однажды явилась из ущелья, пройдя сквозь скалы, и позже уносила туда тех, кого желала сожрать и утолить муки вечного голода.

– В каком смысле уносила? Уносила куда? – нахмурился Вик.