Ловушка

Кобен Харлан

— Понятно. Что произошло, когда вы вломились в дом к моему клиенту?

— Возражение, — вставил Портной. — По словам мисс Тайнс, дверь оказалась не заперта.

— Пусть так. Вошла, вломилась — лишь бы этот господин был доволен. Мисс Тайнс, что случилось после того, как вы вошли, — последнее слово адвокат подчеркнул неимоверно старательно, — в дом моего клиента?

— Ничего.

— Он не пытался причинить себе вред?

— Нет.

— Что же он делал?

— Его там не было.

— А кто был?

— Никого.

—

А как же то движение, которое вам почудилось?

— Понятия не имею.

Флэр кивнул и отошел в сторону.

— Вы, по вашим же словам, приехали к жилищу моего клиента почти сразу после того, как он убежал, а ваши продюсеры бросились в погоню. Вы в самом деле полагали, что ему хватит времени добраться домой и убить себя?

— Он наверняка знал более короткий путь, к тому же имел фору. Да, полагаю, времени бы хватило.

— Ясно. Однако вы ошиблись, да?

— В чем?

— Мой клиент не отправился прямиком к себе, так?

— Так.

— А вот вы вошли в дом господина Мерсера, причем еще до прибытия полиции. Верно?

— Вошла, но совсем ненадолго.

— Ненадолго — это на сколько?

— Не могу сказать точно.

— Вам ведь пришлось осмотреть каждую комнату, чтобы убедиться, что он не висит где-нибудь в петле, верно?

— Я заглянула только в то помещение, где горел свет, — на кухню.

— То есть вы по меньшей мере прошли еще и через гостиную. Скажите, мисс Тайнс, установив отсутствие моего клиента, как вы поступили?

— Отправилась на улицу и стала ждать.

— Ждать чего?

— Полиции.

— Полиция приехала?

— Да.

— С ордером на обыск дома моего клиента, верно?

— Верно.

— Я понимаю так: вламываясь в жилище моего клиента, вы исходили из благородных побуждений. Однако не возникало ли у вас хотя бы небольшого беспокойства за успех устроенной провокации?

— Нет.

— После семнадцатого января вы тщательно исследовали прошлое моего клиента. Удалось ли разыскать иные прямые свидетельства его незаконных действий, кроме тех, что в тот вечер нашла полиция в доме?

— Пока нет.

— Приму это просто как «нет». Итого без улик, обнаруженных полицией при обыске, у вас не было бы ничего показывающего связь моего клиента с какой либо незаконной деятельностью, верно?

— Он пришел в тот дом.

— В подставной дом, где никакой несовершеннолетней девочки не проживало. Выходит, и само дело, и ваша… м-м… репутация целиком зависят от материалов, найденных в доме моего клиента. Без них — ничего нет. У вас же имелись и возможность, и серьезная причина подкинуть ему улики, разве не так?

Вскочил Ли Портной:

— Ваша честь, это нелепо! Подобные выводы должен делать суд.

— Мисс Тайнс сама признала: вошла в дом незаконно, не имея ордера, — заметил Флэр.

— Пусть так. Тогда предъявите ей обвинения в незаконном проникновении — уверены, что докажете? Если господин Хикори желает высказывать абсурдные теории

о монашках-альбиносах и подкинутых уликах — его право. Но во время суда и перед присяжными. Я, в свою очередь, опровергну его нелепые домыслы. Для того и существуют судебные разбирательства. Мисс Тайнс — частное лицо, а к частным лицам иные требования, чем к представителям власти. Ваша честь, выкидывать из дела компьютер и фотографии нельзя — их обнаружили во время законного обыска по официальному ордеру; некоторые были спрятаны в гараже и за книжными полками — мисс Тайнс совершенно не могла поместить их туда за те секунды — пусть даже минуты, — которые успела провести в доме.

Флэр замотал головой:

— Уэнди Тайнс вломилась под предлогом как минимум не слишком убедительным. Свет в окне? Какое-то движение? Я вас умоляю! К тому же она имела возможность и серьезную причину подбросить улики. Более того, знала: дом вскоре обыщут. Это хуже, чем просто незаконно добытые свидетельства. Все найденное следует исключить из дела.

— Уэнди Тайнс — частное лицо.

— …что в данном случае не дает ей права поступать как угодно. Она легко могла подбросить и ноутбук, и фотографии.

— Подобные аргументы надо приводить присяжным.

— Ваша честь, доказательный материал предвзят до нелепости. Мисс Тайнс, по ее собственным словам, совсем не частное лицо. Я несколько раз спросил ее о характере отношений с офисом прокурора, и она признала: действовала как его агент.

Ли Портной побагровел:

— Абсурд! Что же теперь — каждого репортера, который освещает расследования, считать представителем закона?

— Уэнди Тайнс, по ее же признанию, сотрудничала — причем тесно — с вашим офисом, господин Портной. Можем обратиться к стенограмме, где упомянуты и присутствие полицейского на месте событий, и связь с офисом прокурора.

— Это еще не приравнивает ее к сотрудникам прокуратуры.

— Господин Портной сейчас осознанно играет словами. Без Уэнди Тайнс его служба не завела бы на моего клиента никакого дела, а оно — вообще все преступления, в которых обвиняют Дэна Мерсера, — исходит из устроенной мисс Тайнс попытки провокации. Ордер не выписали бы без ее участия.

Портной пересек зал.

— Ваша честь, даже если мисс Тайнс ознакомила нас с ситуацией, не считать же после этого любого активного свидетеля или заявителя агентом…

— Я услышала достаточно, — объявила Лори Говард и ударила судейским молоком. — Свое решение озвучу завтра утром.

ГЛАВА 2

— Н-да, — сказала Уэнди в коридоре, — дело дрянь.

— Ерунда, в некотором смысле все очень даже неплохо, — успокоил ее Портной, но совсем неубедительно.

— Это в каком?

— Слишком громкий процесс — улик из таких не выкидывают. — Он махнул рукой в сторону адвоката: — Пока Флэр лишь продемонстрировал нам, как будет строить защиту.