Ловушка
Шрифт:
Судьба снова вмешалась в ее жизнь в виде навязчивого соседа.
— Анхела!!!
Это был голос Цицерона, который направлялся к ней из другого конца коридора вместе с полицейским без собаки.
Ужас. У Марины не было ни малейших сомнений, что он идет к ней. Он хотел обвинить ее? Нет, такого быть не может! Или может? Как бы там ни было, странный тип и полицейский с серьезными лицами, думая каждый о своем, шаг за шагом, согласованными движениями, достойными пехотного батальона, направлялись к тому месту, где находились
— Is he your friend? [22] — спросил Патрик, не чувствуя приближавшейся катастрофы, о которой догадывались все, кроме него.
Антавиана с невинным видом ответила вместо Марины. Она явно ждала удобного случая.
— Его зовут Цицерон, он ее парень, — и добавила с усмешкой: — Her boyfriend. [23] Давай уж, покажи ему фотографию из «Дракон Хана».
Марина была поражена и упустила несколько драгоценных секунд, прежде чем дать отпор столь подлой выходке. Кто сеет ветер, пожинает бурю. Великолепные слова, чистая правда. Или — где потеряешь, там и найдешь. Эти слова означали то же самое, но казались более уместными.
22
Он твой друг? ( англ.)
23
Ее дружок ( англ.).
— Your boyfriend? — спросил ошарашенный Патрик, отлично поняв, что сказала вредная Антавиана.
— Нет, нет, — выпалила Марина.
— Да, да, — возразила ей мерзкая коротышка. — Yes, yes, — для большей ясности добавила она.
Ирландец смотрел то на Марину, то на Антавиану, но именно Луси внесла ясность в эту путаницу. Она всегда была столь любезной, что не могла не ввязываться в чужие истории.
— Пожалуй, Анхеле два дружка не помеха.
И явно чтобы окончательно добить Марину, перевела свои слова на английский.
Марина почувствовала, как к ее горлу подступает ком, она попала в ужасное положение и оказалась в полной изоляции.
У Анхелы был не один, а тысячи разных дружков. Однако у Марины их не было, она была верной, она обожала Патрика, мечтала о нем каждую ночь и вместе с ним пускалась в волнующие приключения. А теперь что? Играть роль Анхелы дальше или стать Мариной? Кто она?
Странный тип, сопя, остановился перед ней.
— Наконец-то я тебя нашел.
Анхела была вынуждена торжественно заявить о своих принципах:
— Мне этот совсем не нравится, — сказала она, погрозив ему пальцем.
Он остался недоволен таким намеком.
— Послушай, ты мне тоже не нравишься, но я ведь об этом не кричу. Нельзя же быть столь несносной!
В разгар словесной дуэли
— Что ты делаешь?
— Возвращаю ему шкатулку.
— Зачем?
— Потому что этот подарок он преподнес тебе не зная, что у тебя есть другой. Если ты оставишь шкатулку себе, то совершишь обман.
Прежде чем Марина успела исправить чудовищную несправедливость, сопровождавший Цицерона полицейский взял ее за локоть и весьма любезно пригласил следовать за ним.
— Чего он хочет? — простонала Марина, глядя на Цицерона.
— Надо предъявить вещи, облагаемые пошлиной, — изрек Цицерон.
Марина смотрела на Патрика, пока ее против воли тащили к таможенному посту. Позади надоедливый тип волочил свой багаж.
Патрик расстроился, он не мог вмешаться, не мог помочь ей, к тому же к нему подошла Антавиана и зашептала на ухо ядовитые слова.
Марина могла вырваться из рук полицейского и снова броситься в крепкие объятия ирландца, но она совсем пала духом.
Ее мыльный пузырь только что лопнул. Счастье оказалось недолгим, о чем она интуитивно догадалась в тот день, когда появилась на свет.
Они шли по нескончаемым коридорам и оказались в плохо освещенной каморке с двумя стульями. Марина упала на один из них, совсем выбившись из сил. Как только полицейский вышел, Цицерон тут же заявил:
— Подписывай там, где тебе скажут, и не отвечай на вопросы.
Марина была не столь уверена в благополучном исходе.
— Им захочется узнать что-либо. Причины подмены и все такое…
— Лучше не открывай рта. Ты и представить себе не можешь, как они набросились на эту колбасу!
— Колбасу?
— Леонора, то есть моя мать, положила в мою сумку колбасу, чтобы я не голодал, а теперь меня обвиняют в том, что я собирался ввезти в Ирландию свиную чуму.
Марина почувствовала себя одиноко.
— Вся эта каша заварилась из-за какой-то колбасы?
— Эти таможенники еще неуступчивее, чем янки.
Марина смутно разглядела нечто вроде света в конце туннеля.
— То есть ты на меня не донес, а про меня они ничего не знают?
— Что ты хочешь, чтобы они знали? Они знают, что мы едем вместе, и что ты меня знаешь.
Марина взвилась как водяной смерч.
— Нас не задержали?
Цицерон отрицательно покачал головой.
— Как только ты подпишешь мою декларацию, все будет в порядке.
Марина подписалась дрожащей рукой на декларации, молча попрощалась с полицейским и прошла путь в обратном направлении, горя желанием придушить своего бестолкового спутника.
Марину жестоко вырвали из объятий единственного живого существа, которое заслуживало ее внимания на всей планете Земля. Ее счастье разнесли на куски из-за какой-то колбасы. Как жалка жизнь человека!