Лоза Шерена

Алмазная Анна

– Лия, мне показалось, - встрепенулась вдруг Рид, - я что-то слышала. Может, Рэми вернулся?

Лия бросила на стол нож, выглянула в общую залу, а Бранше - за ней. Права Рид, Рэми и в самом деле сидел на лавке у окна и устало стягивал мокрые сапоги. Набухший от влаги плащ уже лежал рядом, и Лия побежала к брату, протягивая ему сухую одежду:

– Скорей бы закончился этот дождь. Принесу тебе горячего супа.

– Спасибо, сестренка, - устало прошептал Рэми, пригладив влажные волосы.

Через мгновение хозяин уже наскоро переодевался, а Бранше воспользовался

удобным моментом и начал задавать вопросы.

– Был в деревне?
– спросил он, когда Лия поставила на стол чашу с приятно пахнущим мясным супом.

– Поешь со мной?
– ответил Рэми вопросом на вопрос, отламывая кусок хлеба.

– Спасибо, меня уже покормили. Ну же, не томи!

– Был, - Рэми взял ложку и принялся за еду, а Лия тихонько села рядом, прислушиваясь к разговору.
– Ожидают купеческий обоз. Он должен был приехать несколько дней назад, и люди обеспокоены.

– Обеспокоены?
– переспросил Бранше.
– Чем?

– Вчера в соседней деревне нашли еще одно тело, - взгляд Рэми метнулся в сторону Бранше, потом вернулся к супу.
– Поговаривают, что в лесах водится нечисть. Людям незачем так изувечивать... им достаточно обухом по голове и в болото. Да и силенок на такое у простого человека не хватит, - взгляд Рэми стал настороженным, и Бранше почувствовал его страх.
– Боятся, что людей с обоза тоже нечисть погубила, только я не верю. Думаю, обоз задержал дождь.

– Проклятый дождь!
– прошипел Бранше.

– Вижу, тебе не терпится в столицу?
– Бранше заметил внимательный взгляд Рэми, но отвечать не спешил, задумчиво прожевывая пирожок. Не дождавшись ответа, хозяин продолжил:

– А дорога сейчас нелегкая. Коня у нас, как ты знаешь, нет, у тебя - тоже. Идти пешком в такую погоду никому в радость. Да и с твоей ногой до столицы долго хромать будешь.

"А это ты зря, - подумал Бранше.
– Хромали и в худшую... Но послушаем, что дальше скажешь..."

– А вот с обозом, в повозке, это дело другое.

– И стоит немало, - мрачно заметил Бранше, обдумывая услышанное.

Оборотнем оно, конечно, не хуже... но ведь и поймать могут. А дозор шутить не станет - мечом в бок, и путь закончится...

Лия поднялась со скамьи, собрала грязную посуду и скрылась на кухне.

– Если то, что ты говоришь, правда, - парировал Рэми, - и ты хорошо готовишь, то мы можем не беспокоиться, - Бранше уловил слово "если", но промолчал. Готовил он, конечно, похуже Лии, но вполне сносно - в школе магии не жаловались.
– Я разговаривал с хозяином таверны. В обозах кухарей вечно не хватает. Хороший кухарь в пути - редкость, любят они больше по городам в тепле сидеть, да в тавернах. А шастать через страну в обозах - не самое любимое дело для вашего брата. Да и платят там не слишком. Вот и приходится в пути есть то, что приготовит охрана, либо ждать ближайшей таверны, что не всегда выгодно и вкусно. Поэтому тебя возьмут в обоз. Платы не потребуют, сами заплатят. Но есть еще татуировка...

–

Что за татуировка?
– мигом насторожился Бранше.

Рэми бросил ложку в чашу, снял с руки кожаный браслет и положил его на стол. Бранше взял браслет, вгляделся в замысловатые завитушки - украшение, как украшение, только значки какие-то странные, непонятные, ну и легкий привкус магии, как и большинства вещей в этой стране. Но Рэми, видимо, хотел показать не совсем браслеты: закатав рукава, он протянул другу обнаженные запястья:

– Видишь?

Бранше сглотнул. Душа оборотня, порожденная древней магией, впервые встретила что-то столь же древнее и столь же достойное уважения.

Там, где глаза человека замечали лишь замысловатую татуировку, Бранше видел яркие линии огня. Подобно вышивке уходили под кожу и снова из нее показывались, создавая непонятный Бранше рисунок. Но вышивка неподвижна...
– это находилось в хаотичном, незаметном глазу движении.

Перед глазами поплыло. Мир вдруг исчез, остался только танец золотистых нитей, обвивающих запястье Рэми. Нити играли с оборотнем. Издевались. Они видели его суть и грозились выдать, но в следующее мгновение переплетались в новом узоре, меняя грозное сияние на мягкое, ласкающее. Они жили своей жизнью, обладали своим разумом и даже дарили видения...

Молодой мужчина с золотистыми волосами. Оборотень. Своего Бранше узнает из тысячи. Рядом с ним - темноволосая женщина. Похожа на кого-то... но на кого? На руках у нее - маленький мальчик. Черноглазый, темноволосый. А рядом - еще один. Светловолосый, как и отец. Вцепился ручонками в юбку женщины и что-то шепчет, но что - совсем не разобрать.

Видение пришло и пропало, оставив чувство беспокойства. Что-то Бранше пропустил. Что-то важное. А нити знали. Они танцевали на запястьях Рэми, то показываясь, то вновь прячась под влажный рукав льняной рубахи.

– И после этого вы нас боитесь!
– изумленно прошептал Бранше.
– Что это?

– Это мы получаем от богов при рождении, - заметил Рэми, укрывая запястья рукавами рубахи. Бранше сразу же стало легче.
– Знак моего рода и принадлежности к Кассии. У матери и сестры такие же. По татуировкам мы встречаем, по ним выбираем друзей и врагов. А браслеты...
– Рэми надел кожаный браслет, и тот обнял запястье хозяина, будто его и не покидал, - знак того, что я - глава рода.

– Тоже магический?
– спросил Бранше.

– Не понимаю, что плохого в магии, - парировал Рэми.
– У нас много магических вещей, которые делают цеха и жрецы, а многие арханы в Кассии чуточку владеют тайным искусством.

– И ты?
– спросил Бранше, пронзая Рэми взглядом.

Хозяин промолчал и ответил лишь спустя долгое мгновение:

– Я - не архан. Арханов с даром называют магами и их благословляют. Таких как мы, обладающих даром, называют колдунами и их ненавидят. Маги без голубой крови - проклятие для Кассии. Их приносят в жертву богу смерти.