Лоза Шерена

Алмазная Анна

Мальчишка от ответа ушел, значит, о своем даре все же подозревает. И вопросы задавать умеет:

– Я надеюсь, ты не колдун.

Соврать? Сказать правду?

– Твоя мать...
– Бранше перешел в нападение.

– Лечит травами, - оборвал его Рэми. Искренне. А ведь верит в то, что говорит.
– Но если ты - колдун...

– Слабый!

– ... то это меняет дело.

Бранше насторожился, почувствовав неладное. По позвоночнику пробежал неприятный холодок, стало тяжело дышать... И тут оборотень

понял - не зря Рид приглушает силу Рэми. Стоило мальчишке один раз не выпить зелья, а Бранше уже почувствовал, как что-то незримо изменилось. Не тот это Рэми, что был сегодня утром. Не тот, что подобрал его на поляне. И не тот, что живет как обычный лесник в Кассии.

За спиной мальчишки будто крылья выросли. И нечто большее - тень покровительства. Бранше чуть не застонал и на миг закрыл глаза. У всех есть покровители. Иногда они наблюдают за своими любимцами, иногда помогают, но чтобы присутствовать рядом с ними непрерывно? Да еще так явно?

Рэми уедет, понял Бранше. Не сегодня завтра покинет он этот дом, этот лес... здесь такой силе тесно. И не дайте боги, если придется Бранше встать в битве против этого...

– Не оборотень, говоришь, - продолжил Рэми, вставая из-за стола и подходя к окну.
– Слабый колдун... не прибедняйся. Не такой уж и слабый. Плохо это. Без татуировки и колдун. Проверят. Наши дозорные такие вещи издалека видят. И тогда тебе конец. А если была бы татуировка, глядишь, и вопросов не будет. И дар твой я спрятать смогу... Решишься?

– Решусь, - прошептал Бранше, чувствуя, как пересыхает во рту.

Амулет удачи аж нагрелся. Радуется. Только вот Бранше этой радости разделить не может. Разум говорит, что надо подчиниться, а душа оборотня плачет от страха.

Рэми горько улыбнулся. Не спеша потянулся к поясу и обнажил тонкий клинок. Те же знаки на рукоятке, что и на татуировке. Не, в этой Кассии все точно - безумцы!

Бранше не отрываясь смотрел, как вновь снимает Рэми кожаные браслеты, как обнажает запястье, полоснув по нему ножом. Прямо по золотым нитям. Глубокая рана, но крови нет, странно. Страшно. Играют ярче нити, переплетаются в танце, быстрее, быстрее, еще быстрее! Пестрит перед глазами и жаркой волной окатывает панический страх. Что же ты делаешь, Рэми? Кто ты?

– Дай руку!

Ну уж нет!

– Дай руку!
– повторяет Рэми, и смотрит так, что Бранше невольно подчиняется.

Не его уже тело. Разум его от ужаса плачет, а тело... над телом властвует Рэми. Охватывают руку тонкие пальцы мальчишки, обжигают холодом... А Бранше трясет. Не видеть, не смотреть на проклятый клинок... не вырывать руку, на большее не хватает...

Боль. Пронзают Бранше огненные нити, как бусинку вплетают в невидимый глазу узор... убивают. Такое нельзя пережить...

Вот тебе и простой лесник...

Когда Бранше очнулся, дождя не было. Он лежал на кровати в комнате Рэми, а хозяин стоял у распахнутого настежь окна, любуясь на восходящее над лесом солнце.

– Красиво, - сказал Рэми, будто почувствовав, что гость проснулся.
– Но ненадолго. Ночью будет буря.

– Что ты со мной сделал?

Бранше с трудом сел на кровати, не веря своим глазам. Рэми сильно изменился за эту ночь: сила его возросла настолько, что слепила внутреннее зрение оборотня.

Синее сияние, знак судьбы. Опасная сила, которой Бранше больше не обуздать. И тень покровителя, что овивала теперь Рэми коконом - важен для кого-то мальчишка. И этот кто-то не враг и не друг - младший бог. А с младшими богами играть не стоит... Зря все же Бранше зелье Рид ослабил.

– Ничего, - пожал плечами лесник.
– Я принял тебя в свой род, подарив тебе татуировку. И только. Теперь я могу дать тебе это.

Бранше долго не осмеливался поверить в то, что услышал. А Рэми никуда и не спешил. Все так же стоял он у окна, черной тенью на фоне кровавого рассветного неба.

Что это за страна? Что это за люди? Недомерки? Какие уж тут недомерки, если с такой легкостью ломают судьбы. А ведь сделал же оборотня кассийцем. Сделал?

Золотые нити окутывали запястье Бранше частой сеткой. Сияния не было, а нити мирно спали, сплетая золотистый рисунок. Именно так видят нити недомерки. И именно так будет их видеть теперь Бранше.

Рэми обернулся. Глаза его были задумчивы, слегка печальны. Такие бывают у недомерков от наблюдения за чем-то по их мнению красивым, "магическим".

Бранше не понимал, что магического в рассвете, но его друг-недомерок из школы говорил, что рассвет завораживает. "Делает чуточку умнее, придает силы". Может, кому-то и придает. Но у Бранше - отнимает.

– Это лунный свет, - Рэми подал Бранше необработанный черный камушек, висящий на кожаном ремешке.
– Камень колдунов. Он впитает в себя твою силу. И ты пройдешь мимо дозора.

– Не надо впитывать, - прошептал Бранше.

И вновь охватил Бранше панический ужас. Такой силы, как у Рэми, нельзя не бояться. Ее не осилить, против не пойти. Это все равно, как пойти против бури или урагана. С таким пусть высшие маги играются, Бранше лесник не по силам.

– Тогда до первого дозора, - недобро улыбнулся мальчишка.

– Мне все равно.

– Так ли?

Рэми взял в ладонь амулет удачи, и вероломная игрушка чуть засветилась, кокетливо заиграла огнями, почуяла сильного хозяина. Только Рэми теперь ни к чему глупые амулеты.

Теперь он маг и немаг одновременно... Бранше похолодел - Рэми и сам не понимает, как опасен. Не видит своей силы. Не знает своего покровителя... не умеет защищаться.