Лозоходец

Лин Айлин

– Ох ты, Стёпка, этак с тобой весь луг затопим. Это мы, не подумавши, тут решили родник пробить.

– И чего? – почесал сын в затылке, – плохо, что ли?

– Плохо, братец. Зальём луг, нас за это не похвалят. Где коровам пастись потом? Давай назад поворачивать.

Мне самому стало интересно, получится ли? Одно дело «вытащить» воду не поверхность, а вот как «загнать» её назад?

Не мудрствуя лукаво решил поступить просто. Окунул руки в ручей и принялся объяснять воде, что надо вернуться, иначе плохо

будет на лугу, заболотится.

Поток, будто призадумавшись, притих, а потом и вовсе ушёл на глубину.

– Папка! Ты видал?! – Стёпкины глаза сияли точно звёздочки. – Мы же настоящие колдуны! Как в сказке!

– Только давай договоримся, сынок, про это не будем никому рассказывать.

Я боялся за Стёпку, узнают, или обвинят в шарлатанстве, или, того хуже, упекут в лабораторию, подопытным кроликом.

– Почему? – недоумевал мальчонка. – Про тебя же все знают.

– Пусть думают, что дара в тебе нет. Поверь, так будет лучше, подрастёшь, поймёшь.

– Ладно, папа, – кивнул сын, – ну хоть Таньке можно сказать?

– И ей не стоит, – покачал я головой. – Это будет наш с тобой секрет.

Танюшка болтливой не была, но вдруг подруге проговорится, а та ещё кому?

– Ты видел, что случилось с тёткой Евдокией?

Стёпка кивнул.

– Вот и с нами то же самое может приключиться, если каждому болтать станем про волшебство наше, понимаешь?

– Папка, я не маленький, – надулся сын, – всё понял. Молчать буду. А зачем тогда нам этот дар?

– Тут хитро надо, – подмигнул я ему, – допустим, все знают, что я чищу колодцы старые. Приезжаю в деревню, лезу в него, убираю мусор, а сам, когда никто не видит, воды грунтовые возвращаю, если те ушли в сторону. И выходит, людям помог, а как, никто и не догадается.

– Так про тебя всё равно знают.

– Зато не ведают про твои способности и пусть так будет дальше.

Сын согласно кивнул.

– Ну, – поглядел я на исчезнувший в почве родник, – готово, можно и домой отправляться.

По пути, перейдя через речку, увидели мы сыновей Евдокии. Кузнец Фёдор, как и обещал, забрал семью к себе. Теперь парни таскали воду с речки в кузню.

– Пойдём-ка, глянем, как они устроились на новом месте, – махнул я Стёпке.

Мы пересекли небольшой луг и подошли к почерневшей приземистой кузнице. Навстречу нам вышел Демьян с ведром, старший сын Евдокии.

– Ну, как вы здесь? – спросил я поздоровавшись.

– Хорошо, – кивнул он, – дядька Фёдор не забижает и дом у него хороший, всем места хватило. Мамка поначалу плакала, а теперь вот успокоилась, хозяйством занялась.

– И то дело, – кивнул я, – кланяйся ей от меня, отвлекать попусту не буду.

Из кузни показался Фёдор:

– Здорово, Бугай. Ты чего здесь?

– Да вот, зашёл узнать, как устроилась Евдокия с детьми на новом месте. Смотрю, всё у вас на лад

идёт.

– А то ж, – улыбнулся в бороду кузнец, – вона у меня сколько помощников теперь, работа спорится.

Мы поболтали ещё немного и пошли домой. По пути я подумал, что можно возле кузни вызвать родник, всё-таки до речки ходить далеко, а вода нужна Фёдору постоянно. Проберусь ночью, гляну, что там можно сделать.

Откладывать это дело не стал, стоило моим уснуть, я тихонько разбудил сына и, одевшись, мы направились к дому Фёдора.

Возле кузни осмотрели местность, старый пёс, учуяв нас, немного поворчал, но быстро замолк, не разбудил хозяев.

Я присмотрел хорошее место, позади постройки, земля там полого спускается к реке, ручей будет впадать в Бормотуху и не затопит двор.

– Давай, Стёпка, как в лесу.

Сын кивнул и подсел ко мне поближе. Воды здесь залегали близко к поверхности, оно и понятно, река рядом. Справились мы быстро. Вот проклюнулся небольшой родник, забулькал, замер, точно «осматриваясь», а потом устремился вниз, к Бормотухе. Я чуть увеличил его, в маленьком ручейке много воды не возьмёшь. Стёпка руками углубил исток, чтобы удобнее черпать было.

– Справно вышло, – полюбовался я на творение наших рук, – теперь можно и отдохнуть.

Умылись в новом ручье и отправились восвояси.

А поутру по деревне разнеслась весть, что-де высшие силы наградили Фёдора за доброту его, родник открыли возле кузни!

Мы со Стёпкой только посмеивались.

С утра с Дашей стали наводить порядок в погребе, овощи надо перебрать. Они хоть и высохли, а догляд нужен. Чтобы нигде гнили не образовалось, иначе весь урожай пропадёт.

Со двора послышался невнятный шум.

– Что там такое? – Дарья поднялась от большого ларя, убирая с лица налипшую прядку волос.

Люк открылся и показался отец:

– Вылазьте. Егор, к тебе там приехали.

Мы выбрались в избу. На пороге стояли братья Фатих и Салих из селения, где жили в основном татары-переселенцы. Деревня была недалеко от нашей, часа полтора, если на телеге.

– Доброго дня, – поздоровались они, – беда у нас, Егор, колодец обмелел совсем.

Я выбрался наружу, отряхнул руки.

– Что же, поехали тогда, поглядим, что за напасть такая.

Отец глянул на меня с укоризной, а я только пожал плечами. Глупо сейчас отрицать своё умение, не раз бывал ведь у них. Воды там капризные, что девица на выданье, и залегают глубоко. Раз в пару лет приходится ездить, восстанавливать колодец.

Переодеваться не стал, всё одно в грязи работать, накинул телогрейку и вышел во двор. Время к обеду, нужно поторопиться, чтобы домой посветлу попасть.

Дарья наскоро собрала нам узелок в дорогу, сложила выпечки и флягу с молоком. Мы забрались в телегу и отправились в путь.