Лууч
Шрифт:
Вместо чутья на своего напарника, на следующее утро, у меня открылось видение блестящей тонкой нити, радужной паутинки переливающейся там, где на нее попадало солнце. По словам заблудившегося со мной коллеги, никаких там паутинок и ниток он не видит, а то что вижу я, так это не удивительно, после такой то передозировки пыльцы синих цветов. Говорил очень удивительно, что я не вижу чего посерьезнее. Сначала мы шли по ней медленно, я с трудом передвигался, сил в моем теле словно не осталось, после всех приключений. Всю обратную дорогу ХайСыл кормил меня орехами, корешками, ягодами, даже травой с листьями и корой деревьев, плоды деревьев нам встречались реже, а жаль, вкус у них был самый отменный. Давал мне, как следует отоспаться у костра. За пару дней нашего пути,
К третьему дню когда я почти физически оправился, мы вышли к очередному ручью, про мое психическое состояние можно ничего не упоминать, оправляться там уже нечему и врядли, ли это уже возможно, после всего случившегося. Бесповоротные изменения в детской неокрепшей психике на лицо, взять хотя бы это мое видение путеводной нити. Вода в ручье была рыжеватого цвета, какие то неизвестные минералы окрашивали ее. Живности вокруг этого источника воды не наблюдалось, птицы не садились пить из нее воду, животные вброд не переходили. Один раз на нашем пути ранним утром, показался огромный олень, впрочем тот тоже не касаясь воды в большущий и протяженный прыжок преодолел его и скрылся на другой стороне, напарник может за восемь смог бы, проверять не стали. Воды соответственно тоже не касались, на всякий случай, мало ли чего, тут, может быть с ней не так.
Течение несло потоки рыжеватой, точно подкрашенной томатно-морковным соком воды. Ручей понемногу сужался и в связи, с этим ускорялось его течение, местами вода была почти прозрачной, но сейчас она как будто набирала силу в своей яркости. Увесистые валуны стали обступать берега все чаще. Тут то мы и набрели на валун перегородивший ручей почти на половину с противоположной стороны берега. Вокруг него росли большущие лопухи, как только их не сносило мощным потоком. На всякий случай мы обошли его по большему радиусу, чем могли бы это сделать, но как на зло, нить, ведущая по моему утверждению из Густзонского леса прочь, шла насквозь через этот камень и утопала вниз, дальше на сужении, в кроваво-рыжих, бурных, пенящихся потоках.
Может я сейчас не так посмотрел на Хайсыл, а может он уже сам обо всем догадывался, по моему озадаченному направлению взгляда, глаза его слегка округлились, забегали и он замотал головой. Вдогонку ко всей мимике и отрицательной жестикуляции руками, он заговорил.
– Нет, нет, нет, нет и нет.
– Радикально дал понять мне мой напарник, точно я ему уже предложил броситься с головой в омуты вод.
– Я же еще ничего тебе не сказал и откуда ты знаешь, может и вовсе не буду предлагать.
– Обелился я.
– О в таком случае, можешь нырять сам, а я навсегда останусь бродить неприкаянно, по лесным дебрям этих земель. Может мне повезет, и лет через ннадцать я выберусь отсюда, и все расскажу КерукЭде, и он выгонит меня из своего дома с позором, и отречется от меня, но хотя бы тогда у меня останется небольшая возможность, продолжить свой род или еще как нибудь занять свое бесполезное, но безобидное существование.
– Наигранно заходился напарник.
– Ты все драматизируешь через чур сильно. У меня же получилось найти тебя первым.
– Не унывал я, перспективе исследования водного мира, чего не сказать о моем верном спутнике.
– А ты знаешь, ты прав.
– Резко переменился ХайСыл в своих суждениях.
– Я привяжу тебя за пояс, своим поясом и если с тобой случится что нибудь не хорошее, то я смогу вытянуть тебя или твои останки обратно и даже похоронить по человечески.
– Нда.
– Только и смог заключить я, чего там со мной 'не хорошего' могло случиться, думать я себе запретил.
Деваться некуда, да и видение нити понемногу слабело. Придется зайти в эти воды, а там будь
– Ну давай что ли, сюда свой пояс, привязывай уже.
– Предложил скорее я, пока ХайСыл не передумал.
– Да ты не боись, щас привяжу так, как не привязываются в горах чудаки, под названием альпинисты, встав и привязав на весу, на ночной постой, себя и весь свой походный скарб.
– Умело подбодрил неунывающий напарник.
– Ты умеешь обнадежить ХайСыл.
– спокойно сообщил ему я.
Он размотал свой длинный в пару тройку ярдов пояс, а потом надрезал его к некоторых местах и надорвал вдоль. Получилось ярдов шесть весьма тугой веревки, мой пояс тоже частично размотали и связали с ним. Имели теперь уже в запасе, ярдов десять прочной поясной, импровизированной веревки. Свободный конец пояса ХайСыл обратно привязал к себе, вокруг своего таза. Теперь мы находились с ним в своеобразной связке, уверенности от этого конечно не прибавилось ни на сколечко, но и не убавилось , и на том хорошо. Засучив рукава по локти, напарник, пару раз протащил меня немного в своею сторону, проверяя наверняка связку на прочность. Результат надо полагать, его удовлетворил.
– Можешь со спокойной душой нырять Лууч. Буду держать, как клей полученный из смолы Тунгитного дерева.
– Заверил он.
– Это обнадеживает.
– Сказал я, а сам не имел ни малейшего представления что это за клей такой из смолы, и как, и с какой силой, он может что то держать.
– Ну пошли?
– Пошли, ты только с разбегу не забегай, как купаться в холодную воду, заходи постепенно с удовольствием, прислушивайся к своим ощущениям, прочая осторожность не повредит.
– Предостерег мудрым советом напарник.
– Как скажешь друг.
– Уже ободрено ответил я, наверно смирился со своей участью.
– Сухим из воды не выйти.
Шаг за шагом мы двигались к зауженной части ручья. Трава по самому краю берега почти не росла, тут тоже ее было мало, и мне без труда удалось найти удобное место для захода. По выступающим камням, я определил примерную глубину текущего томатного сока. Так я про себя окрестил эти странные воды, чтобы не наводить жутких мыслей. И подобно помидоре, бережно окунул первую ногу по щиколотку, в родную среду. Вода ледяная, как и положено ручью с проточной водой. Нащупал стопой дно, песочек, годится, поставил вторую. Прислушался к ощущениям. Кроме сводящего чувства обледеневших ног, ничего нового не появилось. Пошел к центру ступая как можно тише. Когда я зашел по колено, мне пришлось сопротивляться течению, а когда вода достигла уровня груди, я с трудом удерживал равновесие, держась за подводные камни. Проделав еще пару шагов, мои ноги оторвались от дна и я повис на плаву, держась только за протянутый между нами пояс, а напарник умело держал меня, подобно воздушному змею или если сказать точнее, водному змею, крепко при этом упираясь в плоские камни на берегу.
– Готов двигаться дальше?
– Участливо отозвался мой страхующий напарник.
До того места, где переливающаяся от солнца радужкой паутино-нить, уходила под воду, мне оставалось пару ярдов. На плаву мне с легкостью удавалось находится все это время, как и в любом другом водоеме имевшем течение, а может просто это я, своими сведенными от холода конечностями, махал как плавниками водный змей, пытаясь не терять в них чуствительность и хоть как то согреться.
– Страви еще на пару шагов.
– Выкрикнул я, и приблизился почти в плотную к нити.
– Я в полушаге от того места, где мне придется нырнуть, чтобы посмотреть куда она ведет дальше.