Лууч
Шрифт:
– Пойдем пустыми землями, там самая малая вероятность нарваться на неприятности.
– Предложил без промедления наш путеводитель.
Возвращались мы по более долгим путям назад, зато ощутимо спокойнее и комфортнее чем когда шли сюда. Из всех неприятностей, от которых нас оградил своим смелым напутствием проводник, приключилось встретиться лишь с тремя медвежатами, от вида которых мы шарахнулись быстрее, чем какой либо другой опасности. Знакомится с их разгневанной или весьма доброй матерью желания ни у кого не возникло, и мы без труда, после тридцатиминутного спринта по молодому березовому лесу, ушли от любой возможности рандеву. Когда мы, продирались, через густые кустарники, вся наша одежда набрала массу налипших колючек, но это пустяковое злоключение не испортило никому настроения, кроме травника, пожалуй.
По заверению травника, возвращались мы как бы полукругом, против часовой стрелки, с большим запасом по кольцу радиуса, и в этих землях обязательно нам должны были попасться мелкие поселения. Об их существовании, он точно не знал, но всегда догадывался, нам
Мы прошли мимо главной площади, обходя большие скопления людей. Никак не меньше пяти ста человек, к очень приблизительной оценке, большая деревня, ничего не скажешь, после всех безлюдных земель, что нам удалось пройти, городу конечно не чета, но нам и эта сойдет. У прохожих играющих детей, в подобие игры прятки, где водило сразу - двое человек, мы узнали, что остановиться на ночь можно в одном из гостевых домов, он будет песочного и голубого цвета, примерно в середине селения, не близко к окраине, но и не у самой площади. Там еще пирожками пахнуть будет, вы не ошибетесь, заверил нас дружелюбный мальчуган с сажей на лбу, но его это не беспокоило. Запах пирожков и впрямь застал нас задолго на подходе к так называемому гостевому дому, у всех потекли слюнки, даже если у спутников не потекли, то мой рот точно наполнился слюной. Дома у всех были вытянутые и особенные по конструкции, а искомый от остальных особо ни чем не отличался, разве что размерами покрупнее в несколько раз. В длину гостевой дом был около пятидесяти ярдов, а в ширину не меньше пятнадцати. Контуры его стен образовывали ряды врытых прямо в землю бревен, промежутки между ними заполнял плетень, обмазанный густо, красной и белой глиной, а из крыши торчала длинная труба выложенная из темно-бурого кирпича. Высота стен намного превышала человеческий рост. Его хозяйкой оказалось крупная женщина в летах, не утратившая при этом харизмы и сноровки. Мы у нее оказались первыми посетителями за последние пять лет.
– Меня зовут Мерителия, а моего мужа звали Эриусее, с ударением на последнюю 'е', их там две на конце. Он то и положил основу нашему большому дому для гостей, лет двадцать назад, тогда это было славное дело, мимо нашей деревни постоянно ходили всякие охотники, купцы и прочие искатели приключений, а потом пять лет назад, внезапно поток людей иссяк. Вы первые кто посетил меня за это время, муж мой пошел как то за малиной в лес, да и пропал, волк его съел, на роду у него так написано было, точно, у него по мужской линии всех животные погубили, кого медведь, кого змея, а кого даже крупная белая сова. Вот так, можете себе это представить, сова его утащила или что она там с ним сделала. Неважно, а в конечном итоге, закончился мой мужчина. В самом расцвете сил, ему и шестидесяти толком не исполнилось. Пироги я как пекла, так печь и продолжаю, вроде хватает, чтобы содержать такой большой дом и при этом оставаться с делом. Благо все местные нашей затаенной деревушки очень любят мою выпечку, я не только пироги пеку, но и хлеба, булочные изделия, кондитерские могу, торты всякие, если останетесь на месяц у меня-то успеете попробовать многое из моих хваленых рецептов, из глубины семейных секретов.
– Хозяйка гостевого дома, ненадолго примолкла, что то еще припоминая и обдумывая.
– Покорно благодарим тебя Мерителия.
– Головус достал мешочек с монетами, и часть его высыпал на стол.
Цветные кругляшки быстро были посчитаны и убраны хозяйкой в разноцветный фартук.
– Садитесь вон за тем столом, сейчас я вам подам горячих пирогов, графин с лимонадом я уже выставила, сейчас принесу кувшин с медовухой, пасечник Херей мне ее только на днях приносил, говорит, отменная получилась, в этом году, весь цветочный букет в одном глотке можно ощутить.
Мы уселись спиной к стене, за широкий дубовый стол, как раз напротив большого очага, ноги ныли, голова кружилась от восторга и упоения подобия цивилизации, в желудке урчало. Лимонад оказался на вкус великолепным, не очень сладким, не кислым, большей частью цитрусовые наполняли цвет, вкус и запах, но чувствовались и мята, багульник и еще какие то травы. Не успели мы допить лимонад, из фигурных глиняных чашек, в форме домиков, как перед нам очутилась Мерителия. С огромным, высоким и круглым пирогом, на не менее внушительном подносе. Плоские тарелки уже были на столе, а ножа к пирогу не прилагалось, должно быть, хозяйка не сомневалась в наличии оных у нас.
– Приятного аппетита дорогие гости. Если будет мало, обязательно просите добавки. Я буду на кухне, дерните вон за тот шнурок у стола, если понадоблюсь, мне надо успеть до ночи напечь хлеба, завтра утром на него будет большой спрос.
– Премного благодарны хозяйка, обязательно позовем при случае.
– Улыбчиво отозвался Софикес, взглядом съедая наверно весь пирог сразу.
Если я раньше думал и твердо знал, просто
В сновидении я бегал за лошадьми по пастбищу и спрашивал их, где я могу найти ту самую, серую, длинногривую лошадь, чтобы она отвезла меня назад, в свой мир, но лошади словно и слушать меня не хотели, разбегаясь от меня в разные стороны, как от сумасшедшего, который говорит с животными. Потом я понял, что ищу ее не там и пошел в чистое поле к диким лошадям, спрашивать их. Те оказались более дружелюбными и вообще спокойными на вид, но говорить со мной, как и их прирученные собратья, наотрез отказывались, несмотря на все мои уверения и уговоры, щипля траву и иногда фыркая.
– Ну ни угрожать же им в самом деле.
– Сам с собой вслух заговорил я, отойдя от лошадей, чтобы они меня не услышали.
– Хахахах, хехехех.
– Знакомый смех пробрал меня до костей и я повернулся на звук.
Ко мне шел и посмеивался КерукЭде. Всем своим видом давая понять, что я совершил, что то очень забавное и оттого вызвал бурный хохот с его стороны.
– Ты понимаешь, что находишься в мире сновидений, но все равно пытаешься спросить лошадей, где найти другую лошадь.
– Успел сказать шаман и опять засмеялся, на этот раз тише.
– Талантливый у меня ученик, ничего не скажешь.
– КерукЭде! Как я рад вас видеть! Мы успешно выполнили, что хотели и теперь возвращаемся домой.
– Заговорил я быстро и радостно.
– Знаю мой мальчик, потому я и пришел к тебе лично этой ночью. Вам обязательно нужно уйти из затаенной деревне не позднее чем через три дня, иначе вы не сможете уйти отсюда уже никогда, она поглотит вас и изменит судьбу бесповоротно. Это все, что я хотел сказать тебе, а теперь посмотри воооон туда.
– КерукЭде показал пальцем за мою спину, я обернулся и увидел ту самую серую лошадь, с длинной черной гривой.
– Да это же она самая! Видите!?
– Я обернулся вновь к шаману, но его уже нигде не было, а когда обернулся обратно к заветной лошади, то уперся лицом во что то белое и мягкое, в последствии оказавшееся подушкой.
Проснулся я самый последний. Мы позавтракали, не выходя из номера, плотно, оставшейся половиной вчерашнего, но оттого ставшего только вкуснее, великолепного пирога. Мы собирались уходить, но хозяйка уверила нас остаться еще на день, после обеда, она затопит баню и мы особо не куда не торопясь, согласились. Из бани, спустя пару часов, нам опять пришлось выносить Софикеса на руках, она как и медовуха произвела на него сногсшибательное действо. Вечером после бани, Мерителия, когда мы сидели в общем зале за столом из ее великолепной стряпни, рассказала нам что завтра, то есть уже на третий день, будет праздник белой косы. В этот день юные девицы, заплетают в косы белые ленты, и одеваются в белоснежные платья. Все собираются на площади, а одинокие юноши и мужчины могут выбрать себе в жены избранницу, разумеется, по обоюдному согласию и проходят несколько ритуалов очищения огнем, водой и землей. Сначала юношу или мужчину, избравшего девушку в невесты, ответившей ему публично, согласием, проводили прыгать через три костра, каждый из которых будет выше предыдущего, а последний, третий с человеческий рост. Потом его закапывают в землю по грудь, оставляя при этом свободными руки, а его избранница поливает его из ведра колодезной водой, до тех пор, пока он не выберется самостоятельно из земли. После того как он выбрался, его ждет горячая ванна и белоснежная одежда, как у его избранницы, на головы обоим надевают цветочные венки и они взявшись за руки, становятся связаны навсегда между собой, священным союзом.