Лууч
Шрифт:
Лежа калачиком, в руках, я по-прежнему, держал кристалл и бережно прижимал его к груди. Разогнулся понемногу, встал, посмотрел по сторонам еще раз, глянул на кристалл. Не поверил своим глазам, вместо выразительной, прозрачной, прекрасной друзы с одним самым выдающимся и крупным кристаллом в ней, я держал обычный серый камень, точно таких же, формы и размера. Тех самых эмоций он конечно тоже не вызывал, потому меня одолело легкое замешательство, но я не растерялся, осторожно положил его на траву рядом с бывшим костром и пошел пройтись по округе, поискать своих пропавших спутников. Внутри меня, до сих пор теплилось то радостное чувство приобретения, так быстро ставшее заветным, кристалла. Эта и подобные мысли занимали меня целиком, так что, продолжив углубляться в лес,
Друзья найдутся, никуда не денутся, следов только их нигде не видно, с этим уже сложнее будет, ну да ничего и не такое случалось. Следов пока не видно, искать надо лучше, разве бывает такое, чтобы кто то или что то бесследно исчезал. Скорее нет, чем да. Искать надо лучше, чем сейчас и займусь. Вот, например, следы, похоже на крупного грызуна, не то что нужно, ищем дальше. Вот, что тут у нас, крупное весьма, как бы, не волчий след, похоже очень, идем дальше. Вот, похоже на след от сапога, но это только на первый взгляд, внимательнее присмотреться, и станет видна особенность естественной лужицы, от очень старого следа, какого-то копытного. Идя от следа к следу, я прилично углубился от места нашей первой ночевки. Хотелось есть, но я ничего съедобного в округе не нашел. Одна особенность поразила меня больше всех остальных, стволы деревьев стали гораздо больше в обхвате, и в несколько раз длиннее в высоту. Сначала мне показалось, что это мои размеры тела уступают деревьям, но это заблуждение быстро развеялось, стоило мне увидеть знакомые мелкие белые цветы. Точно такие же белые бутончики, с ноготь каждый, я встречал их при самом заходе в лес, они росли тут повсеместно, похожи на альпийские ландыши, только листва совсем другая и растут ближе к земле. Уменьшился не я, деревья стали больше и выше, через еще некоторое время, стволы деревьев с огромными кряжистыми корнями, мне приходилось обходить по весьма большому радиусу. Насколько они станут больше и выше, в дальнейшем, мое и без того воспаленное воображение, уже не могло представить, но предположения не подтвердились, видимо я зашел достаточно глубоко. Самое, пожалуй, весомое дерево, визуально имело радиус ни как не меньше семи или восьми ярдов. Могу себе представить, сколько понадобится человек, чтобы взять такое дерево в кольцо из рук.
На меня уставился, чей-то спокойный взгляд. Я, рассматривал сверх могучие деревья, а кто то рассматривал в этот момент меня. Не шевелясь, я плавно повел глазами на силуэт, где заметил ореховые глаза. Немигающий взгляд, потерял ко мне интерес и повернул голову вниз к траве, это был огромный олень, он наверно ни разу не видел человека, и я своими скромными размерами не представлял для него никакого интереса. Длинные витиеватые рога покачнулись и он легко, легко, пошел дальше, по своим оленьим делам. Высоко-высоко, голосили неизвестные, крупные и мелкие птицы. Я дышал тише, как только мог и ступал мягче обычного, крадучись по мягким мхам, одинокого боясь пошатнуть равновесие и гармонию, любыми небрежными звуками. Мне удавалось, как это редко бывало раньше, по-настоящему стать частью природы, слиться с ней и не нарушать ее не зыблемый покой. Чувство внутреннего умиротворения зашкаливало, даже сел от удовольствия там где стоял, настолько хорошо никуда не торопится, никого не искать, ни кого не спасать. Ну да я размечтался, встал, прошелся немного и обомлел от увиденного. Прямо передо мной росло то самое крупное дерево, с плотно-переплетенными стволами, под навесом плотных веток и листьев. Под ним, я когда то давно, впервые переночевал в этом мире, а прямо под ним, знакомые орехо подобные плоды, тускло оранжевого цвета в бордовую крапинку, по размеру и форме со знакомый мне с детства лимон. Вот откуда эти внезапно охватившие его чувства спокойствия и безмятежности, обнял знакомое дерево и сознание прояснилось.
Пробыл там некоторое время, словно очень давно путешествовал по дальним странам, а потом вдруг вернулся в родной дом, подумал, ведь это, пожалуй, одно из самых прекрасных чувств. Съел один плод, его оказалось более чем достаточно, чтобы насытится, несколько убрал за пазуху,
– Спит еще, не буди, все равно солнце пока не поднимется, не пойдем.
– Узнал я голос Софикеса.
– Хорошо, нам нужно подкрепиться, пойду, поищу нам съестного.
– Говорил Головус, удаляясь от костра.
– Я уже проснулся, если вообще засыпал.
– Вставая, сказал я.
– Головус, постой. У меня для тебя кое-что есть.
С этими словами я достал пару плодов великого пробуждающего древа и положил их перед собой, в свете костра. Утренние сумерки еще не развеялись, но уже начинало светать. Головус несказанно обрадовался и скорее подбежал ко мне, вертя в руках два с виду не примечательных плода.
– Луч, ты достал их! Не знаю, как и откуда, но ты их достал!
– Возбужденно восклицал напарник, оторвав меня от земли и тряся в объятьях.
– Достал, достал, можно полегче? У меня была трудная ночь.
– С жалобой в голосе пожаловался я ему на легкое недомогание от излишне сильных объятий.
– Ну, Луч, ну дружище, ну наконец то, столько времени я их искал, вместе с тобой и без тебя, вас двоих и еще помимо вас, как я рад что это случилось.
– Не обращая внимания на мои жалобы, довольно продолжал трясти меня напарник.
– Ты где успел полы порвать?
– Спросил Софикес, разглядывая лохмотья моего самохвата.
– Во сне.
– Честно сказал я.
– А эти огромные орехи, тоже из сна?
– добивался он признания.
– Ну да, или не совсем, скорее, из промежуточного состояния, между сновидением и явью. Ты знаешь Софикес, с этими вопросами тебе лучше пойти к КерукЭде, он в этом большой специалист, а я только учусь.
– Легко ушел я от прямого ответа.
– Вы позволите?
– Он наклонился над одним плодом с расчехленным складным ножом, пристально его осматривая.
– Теперь это собственность Головуса.
– Пожал я плечами.
– Только если его свойства таинственным образом не исчезнут.
– Предупредил напарник, пристально глядя на меня.
– Думаю, ничего страшного не случится, если ты отрежешь кусочек.
– Мои слова были обращены больше к Головусу, чем к пытливому уму травника.
– Превосходно.
– Продемонстрировал он нам аккуратно отрезанный маленький ломтик плода.
– Признаю господа, от вас определенно есть польза.
– Конечно, есть.
– Убирая плоды, заухмылялся Головус.
– Сейчас назад пойдем и еще несколько потомственных семей крылатых мотыльков вырежем.
Софикес, мучительно скуксил свое лицо, но говорить ничего не стал. Все определенно были довольны достигнутыми результатами, я в том числе. Напряженно подумав, Софикес все равно сказал.
– Здесь нельзя пойти назад, можно идти только вперед. В этих местах не действует время, в привычном его понимании как процесса, сложно все объяснить без длинных формул, кип научных свитков и огромной меловой доски, но общую суть я вам скажу. Если мы попробуем вернуться назад, то провалимся в небытие. Небытие представляет собой прошлое в его настоящем моменте, мы можем там просто застрять и не выйти оттуда уже никогда, из положительных сторон только то что стареть мы уже не будем никогда. Я подозреваю это и произошло с моим учеником.
– Прервал свой рассказ травник, что-то еще прикидывая в уме.
– Сомнительное удовольствие, не стареть.
– Сказал Головус.
– Тоже сомневаюсь в практической пользе этого мероприятия.
– Согласился я.
– В этом я с вами солидарен.
– Сказал Софикес.
Достигнув консенсуса, наша троица приготовилась отправиться домой. Мое внутреннее знание верного направления на пути к цели, окончательно ушло в никуда, как только я проснулся у костра с плодами древа. Поэтому нам пришлось прибегнуть, к великолепному знанию местности травника.
– Раз мы не можем пойти назад, выводи нас другой дорогой благородный странник по имени Софикес.
– Уведомил я травника о его основной функции проводника.