Любимец
Шрифт:
— Я же выросла тут — какая облава или уничтожение, мы туннелями уходили. Даже когда нас газами травили, спасались в метро.
— Где?
— Скоро увидишь, — сказала Ирка.
— Я ничего не увижу.
— У меня фонарик есть, — сказала Ирка.
— Так зажги его!
— Опасно — мало ли кто может быть под землей?
— Но спонсору сюда не пролезть.
— У спонсоров есть друзья.
Я почувствовал, что мы вышли в обширный зал. Голос Ирки зазвучал иначе, как бы раскатился
— Мы тебя не сразу хватились, — говорила Ирка. — Думали, что ты уже у Маркизы. Как договаривались. Я приехала к ней через два дня — где мой любимец? Нет любимца. Мы послали человека к Машке-мадамке, а она говорит: «По докладу Лысого любимец сбежал по дороге в лесу».
— И вы поверили?
— Нет, конечно, но где тебя найдешь?
— Я погибнуть мог, пока искали!
— Но ведь не погиб? — Ирка засмеялась, эхо подхватило ее смех.
— А теперь фонарик можно зажечь? — спросил я.
— Хочешь посмотреть? — Ирка включила фонарь и повела его лучом по стенам и потолку зала, в который мы попали. Может быть, на иного человека, который видел много дворцов, этот зал не произвел бы впечатления, но я даже рот раскрыл от удивления — длинный зал подземного дворца был обшит белым и светлым мрамором, там стояли колонны, на стенах и потолке была пышная лепнина.
— Почему здесь жили? — спросил я. — От кого прятались?
— Глупый, — сказала Ирка, — это станция метро. Сюда приходил поезд, люди садились в него и ехали до следующей станции.
— Подземный поезд?
— Неужели тебе твои жабы не рассказывали? — Ирка выключила фонарик, и только тут я сообразил, что не успел взглянуть на нее.
— Ничего мне не рассказывали! А почему под землей?
— Потому что на земле было много машин, и они ездили медленно.
В голосе Ирки я уловил раздражение учителя, возникающее от глупых вопросов тупого ученика. Поэтому замолчал.
Ирка снова включила фонарик. Выключила. Как будто давала сигнал.
— Спускайся сюда, — сказала Ирка. — Осторожно, ногу не сломай. Дай-ка я тебе снова посвечу.
Внизу вдоль платформы тянулись рельсы. Я прыгнул, выронил меч, и он звонко ударился о рельс.
— Потише, — сказала Ирка.
Она направила луч фонарика в темный круг туннеля. Мигнула — раз, два. Выключила фонарик.
— Нет их пока, — сказала она.
— Кого?
— Наших. Они должны за нами приехать.
Она насторожилась. Вскочила. Где-то наверху послышался скребущий звук. Далеко-далеко хлопнуло, словно ветром закрыло дверь.
— Спускаются, — сказала Ирка.
— Кто?
— Менты. Видно, ты им насолил! Насолил, что ли?
— А может, случайно? — спросил
Удивительно, но в тот момент я не вспомнил об убитом спонсоре.
Шум сверху приближался.
— Им легче, — сказала Ирка. — Они через главный вход.
Отсвет фонаря ударил в стену над нами. Слышны были голоса.
— Побежали, — сказала Ирка.
Наши преследователи появились в противоположном от нас конце платформы. Пригибаясь, мы побежали прочь.
— Стой! — раскатился по туннелю крик. — Стой, стрелять буду!
Ирка теперь бежала, светя вперед фонариком. Было трудно бежать по шпалам — если не видишь, сломаешь ногу. Мой длинный меч порой путался в ногах, норовя повалить меня. Сзади слышался шум погони: голоса, какие-то металлические удары, постукивания.
— Плохо, — сказала Ирка, остановившись перевести дух. — Они дрезину заводят — в две минуты догонят! А наших все нет!
Мы побежали по шпалам. Туннель бесконечно уходил вперед. Дыхание у меня срывалось. Сзади слышался мерный шум работающего станка.
В стене туннеля Ирка углядела нишу.
— Сюда! — приказала она.
Ниша была неглубокой, около метра, к ней вели ступеньки, внутри была запертая дверь.
— Теперь молчи.
Мы вжались в нишу, надеясь, что нас не увидят.
Дрезина с преследователями приближалась. Я не знал, что такое дрезина, но мог догадаться, что это какой-то автомобиль для поездок под землей.
Яркий свет прожектора конусом тянулся вперед, освещая туннель, ржавые рельсы, шпалы, скрытыми водой, скользкие стены, потеки воды, тонкие струйки, льющиеся кое-где сверху…
— Заметят, черт возьми! — прошептала Ирка. — Они эти туннели не хуже нас знают. И наши опоздали!
Как бы в ответ на ее жалобу с противоположной стороны туннеля тоже донесся постук колес, и встречный прожектор, не такой, правда, яркий, добавил света в туннеле. Лучи прожекторов столкнулись, и обе дрезины начали тормозить — визг тормозов был так ужасен, что я постарался еще глубже забраться в нишу. Ирка высунула нос наружу и тихо ругалась. Я даже не подозревал, что девушка может знать такие слова.
Я понимал, что пассажиры обеих дрезин были ослеплены встречными прожекторами и обе стороны не готовы к стычке.
Дрезины столкнулись, так и не успев окончательно затормозить.
Практически перед самой нишей.
Раздались крики, ругательства, зазвенели мечи, раздался выстрел, еще один — вспышки выстрелов на мгновения освещали туннель, столкнувшиеся платформы, которые, оказывается, и звались дрезинами, и людей, прятавшихся за дрезины от пуль.
— Эх, пушки нет! — сказала Ирка.