Мадам
Шрифт:
Хотя миф о проститутке, бегающей к своему гинекологу каждые две недели, совершенно не соответствует действительности, мы посещаем доктора Джонатана Сэйера (я назову его так) при малейшей проблеме.
Это превосходный врач, уделяющий своим пациентам очень много времени и отнюдь не завышающий при этом ставки: пятьдесят долларов за первый визит и двадцать пять за последующие.
Джонатан Сэйер – пожалуй, единственный доктор в США, который принимает пациента с глазу на глаз, как это обычно делается в Европе. Американские же врачи раздевают и осматривают вас с
И хотя очарование доктора Сэйера неотразимо, он, насколько мне известно, никогда не делал нескромных предложений своим пациенткам, несмотря на многочисленные авансы со стороны некоторых из них.
Девушки, в какой-то не лучший момент оставшиеся без денег, порой сами предлагали ему рассчитаться натурой, но он неизменно вежливо отказывался.
Как профессионалки предохраняются от беременности и прочих напастей нашей профессии? Что они делают во избежание неудобств, связанных с ежемесячными выделениями?
Большинство девушек принимает таблетки, другие используют внутриматочный колпачок. Это маленькое приспособление также помогает удерживать кровотечение.
Достаточно принять душ, вставить колпачок, затем опять сполоснуться – и никто даже не заподозрит, что у девушки месячные.
Этот способ, правда, дает только получасовую передышку, поэтому некоторые кол-герл предпочитают большие ватные тампоны. Но это небезопасно: клиент с мощным членом может затолкнуть тампон туда, откуда извлечь его сможет только гинеколог. Иногда можно использовать небольшую губку, она лучше держится за стенки влагалища.
Когда у девушки внутри сухо или когда она не возбуждена своим партнером, положение можно исправить с помощью смазочного средства «Желе Коромекс».
Кто же такие проститутки и как они доходят до этой профессии?
Некоторые из них – манекенщицы на полставки, есть также актрисы, которые или уже потеряли свои амбиции, или ждут, пока они не реализуются во что-нибудь конкретное.
Есть еще шлюхи в душе, никогда не занимавшиеся другой работой. Но большинство девушек занимаются проституцией лишь какое-то ограниченное время с тем, чтобы как можно быстрее заработать побольше и исчезнуть с горизонта.
Только идиотки занимаются проституцией до сорока лет. Они, как правило, либо беременеют, либо становятся наркоманками.
Я восхищаюсь теми, у кого достаточно характера и силы воли, чтобы, заработав приличную сумму, продолжить нормальную жизнь и работу за меньшую плату.
Гейл и Джильда – два удивительных тому примера. Они были умны и точно знали, чего хотели.
Гейл оставила нашу профессию, выйдя замуж за прекрасного парня, работавшего коммерческим директором. Она поблагодарила меня за то, что я помогла ей сделать небольшие сбережения. Обосновались они в Вестчестере.
Однако через три месяца она позвонила и сказала, что ее муж оказался игроком, и ей нужны деньги, чтобы оплатить его долги. К тому же у себя дома в одиночестве она скучала. Она вернулась, поработала некоторое время, а когда ее муж все же бросил играть, она тоже оставила профессию.
Джильда
Некоторые малышки из богатых семей ударяются в проституцию либо забавы ради, либо в знак протеста. Но они в большинстве своем надолго не остаются и возвращаются в лоно семьи, чтобы спокойно выйти замуж.
Говорят, что из проституток получаются лучшие жены. На мой взгляд, это миф.
Мадлен выходила замуж четыре раза, и все ее браки кончались провалом. И каждый раз она возобновляла профессиональную деятельность.
Меня часто спрашивали:
– Ксавьера, почему такая девушка, как ты, занимается этим ремеслом? Почему ты его не бросишь? Ты бы стала прекрасной супругой.
Я в этом не уверена. Жизнь мадам стала для меня единственным способом самоутверждения, мне нравится независимость, которую она дает. На мой взгляд, проституция не только средство зарабатывать деньги. Это – настоящее призвание.
11. УОЛЛ-СТРИТ И Я
У меня есть друзья в «Чейз Манхэттен бэнк», в «Ферст Нэшнл Сити бэнк», в «Марин Мидлэнд бэнк», в «Дайм», в «Гринвич», в «Боуэри», в «Мэнюфэкчез Хано-увэрз», в «Нью-Йорк бэнк», в «Бэнкэз Траст», в «Бэнк оф Америка» и во всех других банках Америки, больших и малых.
Иными словами, банкиры входят в число моих лучших клиентов.
Эти воротилы приносят примерно десять процентов моих доходов, а если рассматривать дюжины профессиональных категорий, проходящих через мое заведение, – атлетов, аристократов, врачей, дипломатов, публицистов, политиков, адвокатов, судей, президентов компаний и прочих деловых людей, то можно заметить, что доля банкиров весьма велика.
Имеется только одна категория клиентов, по численности превышающая банкиров: это биржевые маклеры. Это настоящие крысы наших заведений. Я могу утверждать – и не ошибусь, – что половина моего оборота зависит от колебаний на бирже. Если курс ценных бумаг стремительно падает, то, стало быть, и маклеров нет.
К счастью, бывает и наоборот. Когда на Уолл стрит случается хороший день, я уже знаю, что к одиннадцати вечера телефон будет звонить через каждые полминуты, а маклеры начнут стучаться в мою дверь группами по шесть-восемь человек.
Биржевые маклеры охотно посещают мое заведение, а банкиры, как люди более консервативные, чаще просят оказать услуги на дому. Но каковы бы ни были их требования, я улаживаю дела так, чтобы удовлетворить все запросы. Ведь если я не приму их условий, то всегда найдется конкурентка, которая с ними согласится.